Макиавелли

Она не шлюха и не моя любовница. Я пальцем к ней не прикасался.

МАРИЕТТА. Не оскорбляй меня ложью. Нет такой силы, которая удержала бы твои руки от этой аппетитной малышки. Я тебя знаю.

МАКИАВЕЛЛИ. Ты меня не знаешь.

МАРИЕТТА. Я тебя знаю, это ты меня не знаешь. Если эта маленькая проститутка по-прежнему будет подходить к моим детям, однажды утром она проснется с мясницким тесаком в шее.

МАКИАВЕЛЛИ. Она не собирается причинить вред детям. Она никому не собирается причинить вред. Она приглядывает за курами.

Теперь ты можешь уйти и оставить меня в покое?

МАРИЕТТА. Ты хочешь, чтобы я умерла, так?

МАКИАВЕЛЛИ. Я хочу, чтобы один из нас умер. Но не ты (встает и уходит).

МАРИЕТТА (кричит вслед). Ты чудовище. Бесчувственный, злой человек. Я могла бы выйти за одного из Медичи. А теперь посмотрите на меня. Я – императрица Пустоты, а мой муж – князь Тьмы. (Мариетта поворачивается и уходит).

Картина 4

(Клиция и Сиро заходят в дом Макиавелли).

СИРО. Что ты творишь с этими курами! Это удивительно.

С тобой они ведут себя иначе. Они тихие, спокойные, вежливые. За мной гоняются, словно одержимые дьяволом, и хотят меня съесть.

КЛИЦИЯ. Куры не собираются тебя есть.

СИРО. Может, куры любят тебя, потому что ты такая красавица.

КЛИЦИЯ. Отвали, а не то позову кур, чтобы защитили мою честь.

СИРО. Да ладно, ладно. Только мне так одиноко после отъезда из города.

КЛИЦИЯ. Поэтому твой хозяин такой сердитый? Ему недостает города?

СИРО. Нет, он всегда сердитый. Не любит он людей.

Дуться может, но бьет меня крайне редко. Так что хозяин он неплохой, когда привыкнешь к его заскокам.

КЛИЦИЯ. Но он кажется таким холодным.

СИРО. Он не холодный. Конечно, может быть таким. Но с женщинами он распаляется. Он любит женщин. Как я понимаю, уже облапал тебя с головы до ног. Только не обижайся.

КЛИЦИЯ. Он ни разу не прикоснулся ко мне.

СИРО. Вот это необычно. Ты же такая красотка. Я-то думал, он сразу набросился на тебя, как волк – на барашка. Конечно, он в депрессии после отъезда из города.

Может, чувствует себя слишком несчастным, чтобы гоняться за женщинами. Со мной все с точностью до наоборот. Депрессия меня только возбуждает. А деревня кого-то угодно вгонит в депрессию. Я и то превратился в собственную тень. А какого ему! Он действительно был большой шишкой. И падать ему пришлось с куда большей высоты. Ты не поверишь, но в городе и я много чего мог. Знал все улицы. Всех людей. Знал, как кого найти. Как что-то сделать.