Правила выживания в Джакарте

Зандли передает телефон с картой Салиму, тот смотрит и кивает:

– Меняем машину и едем в Церковь.

Черт.

– Думаю, старику очень захочется поговорить с тобой, Рид. Он как раз возвращается.

Черт!

– Откуда возвращается? – спрашивает Рид.

– Не твое дело, – припечатывает Салим. – Молись, чтобы он тебя не пристрелил.

– Или хотя бы не узнал, – прыскает Боргес.

– Во-первых, молиться – это по вашей части, святой отец, а во-вторых, Бо, – Рид оборачивается и строго на него смотрит, – у меня нормальная прическа.

– Да я не об этом, нормальная у тебя… – Он замолкает и смотрит несколько секунд, а потом скорбно признается: – Это ужасно, дружище. Прости, но это правда ужасно.

Зандли прыскает и оборачивается – на симпатичном черном личике написано вертикально и поперек огромными буквами «Я же говорила».

Дорога до Препедана будет длинной.

* * *

Некоторое время они едут в относительной тишине, только Зандли шуршит оберткой от чего-то съестного, Салим с Нирманой вполголоса обсуждают план действий, а белобрысый пацан, имя которого Рида волнует недостаточно, чтобы его запоминать, периодически задает вопросы в духе «Мам, мам, а что это?», дергая Салима за рукав.

В какой-то момент Нирмана включает радио.

– …И к другим новостям. Свадьба Гунтера Перкасы, сына политика Гемы Пертиви, пройдет в резиденции семьи на озере Ситупатеннганг. На празднование приглашены более пятисот человек, все желающие могут…

– Что? – спрашивает она, когда все начинают поглядывать на нее через зеркальце заднего вида.

 – Не смотрите на меня так. Я не могу ехать в тишине.

Препедан – концентрированная Джакарта. Рид не чувствует ностальгического надрыва: этот город – не то место, по которому можно скучать, но, глядя на ржавый сайдинг маленьких домов, на разрисованные когда-то белые заборы, на граффити, которые перечеркивают другие граффити, на стоящие по обочинам впритык друг к дружке мопеды, Рид ощущает, как его накрывает узнаванием, хотя, возможно, он ни разу и не был именно в этой части Препедана.

Вся Джакарта выглядит именно так: будто собранный из найденного под ногами мусора муравейник.

– Тормози, нам сюда, – Салим тычет в правый край лобового стекла.

Рид снова привстает. Точка назначения выделяется среди остальных домов высокой шиферной крышей и стенами, облицованными кусками гофрированного металла, – ни с чем не перепутаешь.