Правила выживания в Джакарте

– Это самая жалкая машина в моей жизни, – бурчит себе под нос Салим, когда какой-то мужик в рабочем комбинезоне быстро проводит их к очередной машине.

Самая жалкая машина в жизни Салима оказывается очередным минивэном – на этот раз облезлым, с пробивающимся из-под охровой краски грязно-голубым цветом, с наклейками туристической фирмы и вмятиной там, где должна быть задняя левая фара.

Нирмана, в своем монашеском облачении, двумя пальцами тушит окурок, над чем-то смеется вместе с мужиком в комбинезоне, пожимает ему руку и бросает им:

– Пора.

Пока они усаживаются, Рид по-джентльменски говорит Зандли: «Дамы вперед», и в отместку за это она отдавливает ему ноги, пролезая в салон.

До Церкви, стоящей к юго-востоку на отшибе, около получаса езды. За бортом сгущаются сумерки, копов на горизонте не наблюдается – ничто не предвещает беды. Но когда минивэн останавливается на светофоре, Салим говорит:

– А сейчас, Рид, нам нужно кое-что обсудить.

На этот раз тот сидит на заднем ряду с Боргесом и Зандли, а длинного пацана пересаживают на переднее сиденье.

– Сейчас? – переспрашивает Рид, чуя подвох.

Салим уточняет для непонятливых:

– Сейчас, когда за нами точно уже никто не гонится.

А потом раздается щелчок, и Рид замечает, что все имеющиеся в машине стволы направлены на него.

Глава 2

– Эй, – возмущенно говорит Рид.

– Вы что, – возмущенно говорит Рид.

– Это вместо объятий? – возмущенно говорит Рид.

Салим демонстративно снимает свою «Беретту» с предохранителя.

По «Беретте» в каждой руке.

– Гони в объезд по Седьмой, – бросает он Нирмане, хмуря темные брови. Та даже не оборачивается на Рида, и у последнего теперь зияющая рана – в сердце, дыра – в душе и скоро будет дырка в бедренной кости, если Зандли не уберет пистолетное дуло от его бока.

Рид решает, что пристально смотреть сейчас Салиму в глаза – все равно что подписаться на самоубийство, так что он переводит взгляд влево и экстренно пытается сменить тему.

– Кстати, что это вообще такое? – тычет он пальцем в долговязого с подозрительным именем и неестественно длинными конечностями.

Тому приходится подобрать под себя колени, чтобы не проломить бардачок, но и он – вы только подумайте! – тоже наставил на него пистолет. – И почему оно в меня целится?

– О, это Шестакофф Андрей, – дружелюбно знакомит их Боргес – единственный в этой тачке, кто не тычет в Рида оружием. – А-н-д-р-е-й. Которого ты так настойчиво игнорил.