Танжер

– А, действительно, какая нам хрен разница?

– Дим, вот все-таки, как ты так вкусно готовишь суп, а?

– Да, Анварка, – засмеялся он, подняв голову с гладко зачесанными назад волосами, блестя круглыми очками. – Крошу все подряд туда.

– Ты повар настоящий, на самом деле.

«Она была актрисою и даже за кулисами играла роль, а зрителем был я, – пел Меладзе. – В душе ее таинственной скрывались ложь и истина, актрисы непростого ремесла».

– У нас сегодня какой-то вечер достижений Грузинской культуры, Дим.

– Что ты говоришь? Ага, вкусное, на самом деле, наливай, – сказал он.

 – Буду знать теперь. «Хванчкара».

«Красота актрисы так обманчива и влечет напрасными надеждами. Ничего слова ее не значили, и в душе моей все по-прежнему».

– Зачем ты это слушаешь, он что, нравится тебе, Дим?

– Знаешь, Анвар, – сказал он, жмурясь за очками. – Ведь он это про меня поет, про мою бывшую жену. Вот все точно так и было: она тоже была актрисой, играла роль даже в нашей жизни, а сама изменяла мне, а я верил ей.

– Да, Дим, извини.

– Стоял уже за кулисами нашей жизни, а все верил ей. Правду говорят, что про свою жену узнаешь самым последним. Смешно и очень верно, это так. Тупо, смешно и верно.

– А она кто у тебя была по гороскопу?

– Телец.

– Ну-у, Дим, Телец не подходит Деве.

– А все говорят, что подходит. Все гороскопы, которые я читал. Есть счастливые союзы, Анварка.

– Точно, все говорят, но на самом деле абсолютно не подходит, точно тебе говорю, Дим!

– В этот раз с дочкой встречался, – сказал он.

 – Гуляли с ней так долго, потом отводил ее домой. И знаешь, Анварка, я задумался о чем-то и долго-долго так шел в своих мыслях, а потом вдруг как-то почувствовал ее ручку в своей руке и вспомнил про неё, что я с дочкой иду, испугался даже. И знаешь, Анварка, она тоже притихла и тихо шла, только искоса посматривала на меня, она поняла, что с папой что-то происходит, и она переживала за меня, ей тоже стало больно, как и мне, ведь мы с ней родные, связанные, а ведь она еще такая маленькая…

Он вдруг увидел, что я смотрю на его руки, на эти его большие шрамы, похожие на кривые улыбки, и я уже не мог спрятать взгляд.

– Слушай, Дим, у тебя руки такие волосатые! У тебя грузин каких-нибудь не было в роду?

– Нет, Анварка, мама говорит, что прибалты были.

– A-а… А что за книжка «Голый завтрак»?

– Не знаю, не читал.

– Я ее у тебя всегда вижу.

– А хрен знает, зачем-то таскаю с собой.

– Да, бывает такое.