Коломбине дозволено все

Я же говорю – совершенно дурацкая история! Вместо того чтобы приехать из Москвы завтра утром на поезде, она прилетела сегодня днем на самолете. А в дверях квартиры записочка: мол, жду тебя, Олежек, в восемь у портала и так далее. Она позвонила мне и спросила, в чем дело, а я изобразил плохую слышимость. Искать мою даму было негде, на работу она сегодня не выходила. А записка подписана твоим инициалом «Л». Ну, меня осенила гениальная идея! Уж ты-то вне подозрений. Могу же я встретиться с тобой в городе, чтобы вернуть тебе книги?

ЛАРИСА.

КОЛОГРИВ, Вот именно – теоретически! Крыска, ты ведь тоже женщина и понимаешь, что они опоздают минут на двадцать, как всегда, Это, у вас, наверное, ритуал такой. Вот на чем я и построил свой супергениальный расчет – ведь на деловое свидание женщина приходит вовремя. Валентина увидела тебя, успокоилась, а сейчас дадим ей возможность уйти из кафе.

ЛАРИСА. Жалко Валентину.

КОЛОГРИВ.

ЛАРИСА. Как не выручить старого боевого коня!

КОЛОГРИВ. Ты не беспокойся, там даже почерк был похож на твой.

ЛАРИСА. Четко ты рассчитал. Осталось только заржать и разрыть землю копытом!

КОЛОГРИВ. Ну, это уже лишнее. Так что давай за углом расстанемся, я сделаю круг и как раз выйду навстречу…

ЛАРИСА. Кому?

КОЛОГРИВ. Ну, не могу ж я тебя, мать, посвящать во всю свою личную жизнь!

ЛАРИСА.

И она, сорвавшись с тумбы, умчалась. Кологрив ее преследовать не стал.

Совесть Ларисы была чиста – если Валентина сидела в кафе, то она видела женщину «Л», и более того – ровно в восемь.

Но, кроме чистой совести, ничего отрадного не имелось.

Безукоризненный маникюр! Импортная тушь для ресниц с удлинителем! Персиковый румянец! «Как рыбе зонтик…» – хотела было прокомментировать Лариса, но неожиданно родилось другое сравнение – «Как коню косметика». И это как-то больше соответствовало истине.

Впрочем, Лариса недалеко убежала от музея. Ее осенила мысль – раз Валентина следит за Кологривом и не считает это унизительным для себя, почему бы Ларисе не попробовать?

Она понеслась обратно.

И с ужасом обнаружила в себе совершенно шпионские таланты, как то: умение растворяться в толпе возле трамвайной остановки, способность к слежке по отражениям в витринах, безошибочное определение спасительных углов и выступов в стенах.