Брат мой названый

Ты что сейчас собираешься делать?

– Ну, что… Пройдусь по набережной, немного поснимаю, пока аккумулятор не сел…

– Это ладно – пройдёшься, поснимаешь, воздухом здешним подышишь, людей посмотришь, себя покажешь. А через час, два, вечером, завтра? Ты есть хочешь?

– Вроде бы…

– Именно вроде бы! И куда пойдёшь обедать? Домой? В пиццерию на Крестовой? А платить чем будешь? Что у тебя в кошельке? Карточка? А терминал найдёшь? А может, жалованье у Журавлёва или там у Аксёнова вчера получил?

Ника буквально атакует меня, не давая времени хоть что-то сообразить.

Не успеваю даже зацепиться за знакомые мне знаменитые здешние фамилии и чисто механически достаю бумажник. Атака продолжается, даже с иронией:

– Конечно, Аполлон без штанов на квадриге, Пётр на Соловках и Ярослав Мудрый с тортом! У меня такие с прошлого года остались, правда, без Ярослава. Держу как память. А это что – империалы? – он выуживает несколько жёлтых десяток.

 – Богатый человек! Вот только блестят плохо, позатерлись.

Ну, этим меня не купишь, не на того напал. Видел я империалы, даже аверс-реверс под лупой рассматривал – и старые, и новые, полуторные, о которых здесь узнают нескоро.

– Что делать, старые. Песочком почищу, засверкают. Только размером великоваты, разве что подпилить или отмасштабировать как-нибудь. А у тебя что, империалов полные карманы? Так домой пора, золотишко и там пригодится.

Понимаю, что старые получились каламбурно. Можно, конечно, золотую нумизматическую тему немного развить, попытаться хоть как-то поставить осмелевшего юнца на место. Но не буду, поскольку Ника и без того явно смущается:

– Откуда… Даже в руках не держал. Так, видел раза два.

Однако тут же снова переходит в наступление:

– А ночевать где будешь? Поужинаешь под телевизор, чашка кофе и к жене под бок?

– Я сейчас не женат, и вообще тебе ещё рано об этом говорить, – последние слова звучат совсем беспомощно, если не сказать глупо.

– Значит, вечером к подруге собираешься? Или сегодня домой, поскольку впечатлений полные карманы, переварить всё это надо, а с ней завтра созвонишься? Вообще-то мне почти пятнадцать, не маленький. Что детей не в капусте находят и царь Салтан с молодой царицей в спальне не в ладушки играли, знаю, представь себе.