И не было никогда

20

Пока не стемнело – а здесь это быстро: только сияло солнце, моргнул, и уже ночь! – пока не стемнело и после, когда Андрей Никитич включил иллюминацию, Костя не переставал изумляться. Настолько разные при всей красоте!

Глаза у Арины тёмно-карие, серьёзные, внимательные. Вряд ли кто-нибудь сумеет обыграть её в гляделки, за себя бы он точно не поручился. Черты лица правильные, чёткие: видимо, капля греческой крови, да и не одна. И гордая, истинно королевская посадка головы.

У рыжей Марины глаза небесно-синие, личико круглое, ямка на подбородке, чуть неровные белые зубы, коротковатый, слегка вздёрнутый нос.

Марина русая, сероглазая как будто попроще. Мягкая, уютная по-домашнему; но Костя уже знал на опыте, что в таких-то скромницах и живут наиболее хулиганистые чертенята. Судя по тому, что и как угадывалось под платьем, она умела себя преподнести. Вроде бы случайно повернулась, замерла, а ракурс неизменно выгодный, и с каждым разом заметнее, что подругам такие формы и не снились.

Ещё он отметил, что юность Хурминки предпочитает естественный вид.

Одноклассницы Кости, если вспомнить, подходили к макияжу основательно, для вечеринок вне школьных стен рисовали на лицах настоящие художественные полотна со стрелками, тенями, плавно переходящими от коричневых тонов к синеватым и угольным, подбирали вампирские оттенки помады. Однокурсницам в универе, замученным сессиями и подработкой, было не до блеска. «Голова не чешется, и сойдёт», – сказала одна из них в минуту откровенности. Нынешние питерские знакомые в одну мерку не укладывались: разброс от полного боди, так сказать, позитива до чуть ли не генетических вторжений в природу.

Грации держались золотой середины. Ухоженные, но неброско, ненавязчиво. Натуральные брови. Ни колец на пальцах, ни накладных ногтей. У обеих Марин подкрашены ресницы, Арине даже того не надо: свои на заглядение тёмные, густые.

21

Наутро, когда рассаживались по машинам, чтобы доехать до перевала и оттуда пешим ходом выдвинуться на Демерджи, Костя спросил Романа, присоединятся ли к ним три подруги.

– Раскатал губу, – ответил тот. – Что им здесь, у них свои дела, молодые. – И, помолчав, добавил: – Хотя однажды ходили, прошлым летом.

– И как?

– Арина и Марина длинноногие, скачут аки две козы, только догоняй.

– А другая Марина?

– Чуть менее резвая. Зато о ней можно позаботиться, понести рюкзак. А эти всё сами, сами… Тебе-то кто больше понравился?

– Все хороши, – ответил Костя.