Леди Шир

– Леди Шир, давайте на качелях покатаемся, пока сестра Глория не вернулась?

Не дожидаясь ответа, Марта вскочила на подвесную скамейку и стала раскачиваться:

– Леди Шир, раскачивайте меня!

– Ну уж нет, а меня кто будет раскачивать? – спросила Шир и уселась рядом с Мартой.

«Всё хорошо совпало», – это была первая мысль, которая промелькнула в подсознании у Марты в тот момент. «Она мне не зря нравилась», – это была вторая мысль, и она была более осознанной. Марта расхохоталась, ей доставило удовольствие, что Шир села с ней рядом и тоже начала раскачиваться.

– Ты смешная, Шир, и такая хорошая.

Тогда Марта впервые назвала её по имени, она осознала это уже в тот момент, когда произнесла задорно «Шир», а не учтиво «Леди Шир», как её учили. Марта наклонила голову, так чтобы волосы упали ей на лицо, и сквозь волосы, украдкой, глянула на Шир. Шир сделала вид, что ничего не заметила и с тех пор, когда они оставались вдвоём, Марта называла её просто «Шир». Возможно, если бы настоятельница услышала подобную вольность – Марта была бы наказана, а Шир осталась бы без работы, но Марта умела хранить секреты, и даже те, на которых не было написано «не выдавать, секрет, молчи».

Подвешенная на цепях скамейка едва ли походила на качели, она лишь скрипела и болталась из стороны в сторону, но этим она не разочаровала маленькую беловолосую девчонку в день, с которого началась история её дружбы с волшебной Леди Шир.

– Шир, а ты уверенна, что Бог есть?

– Конечно, я знаю, что Он есть.

На залитой солнцем больничной площади девочка и монашка кормят голубей, подобная картина порадовала бы глаз даже самого строгого созерцателя. Прелесть! Марта так и не съела свой бутерброд, облизала повидло, а булку они крошили голубям. Леди Шир наблюдала не только за окружающими, но и сама за собой. Она любила представлять, что видит себя со стороны, она умела замечать маленькие уголки счастья. Подбрасывая крошки хлеба в воздух и раскачиваясь на подвесной скамейке, Шир наблюдала, как раскрываются её пальцы, подобно лепесткам, как развиваются края монашеского платья, как качается её грудь.

Голуби на лету ловили кусочки хлеба, рядом сидела маленькая девочка и хохотала, забыв про сломанный мизинец, её смешили голуби. И разве это не называется счастьем? Просто надо уметь его увидеть. И появись сейчас Глория, Шир не сразу бы поняла, почему она вдруг пришла и прервала трапезу голубей.

– А Он добрый? – спросила Марта.