Певчий ангел

Изначально

её мерилом был тот самый смех,

который – за спиной или в лицо —

как тень, сопровождал меня повсюду…

Я прорицала? Что ж, скрывать не буду —

я проклинала вас, толпа глупцов!

Надменные, закрывшие глаза,

чтобы не видеть, уши – чтоб не слышать,

ведо?мые тем, что пупка пониже…

Вам ве?дом лишь охотничий азарт,

вам крови вкус и страха запах мил?

Надеюсь, вам их досыта хватило…

Что мне Эреб, когда Тартара силы

я заклинала в безднах вечной тьмы!

Я не имела больше ничего,

лишь слово! Но его никто не слушал…

Мне, значит, не дано читать в грядущем?

Ну что ж, я создала? для вас его!

…Всё кончено.

дневного света не выносят совы…

Но помните – в начале было слово,

и это слово было у меня!

Иешуа

Ну вот и нисан, и первый пасхальный Седер,

А нас за столом тринадцать (ох, не к добру!)

Лица невеселы. Вяло течёт беседа.

Мне нужно собраться. Я знаю, что завтра умру.

Чему суждено свершиться, должно свершиться…

(О, только б сдержаться! Не измениться в лице!)

Эта история белыми нитками шита,

И я не уверен, что будет достигнута цель.

Искупленье – липкое слово. Словно по смете,

Принимается жертва в уплату суммы грехов.

Но разве можно за жизнь рассчитаться смертью,

Как меняла за сребреник пригоршней медяков?

Неужто, Отче, с людьми нельзя по-другому?

(Из этой же чаши, помнится, пил Сократ…)

Ни один из вас не пойдёт со мной на Голгофу,

Ни один не узнает, когда я вернусь назад.

Храм разрушен давно, и новый будет едва ли,

Зато расплодилось торгующих, будто тлей…

В Гефсиманском саду сегодня опять стреляли…

Не пойду я туда, пожалуй… Иуда, налей!

Дон Жуан

Скомканная чужая постель.

Скомканное чужое лицо.

Лучше б ты не смотрел на неё теперь

Из-под век, налитых ночным свинцом…

Скомканные пустые чулки.

Скомканные пустые слова.

На безымянном её правой руки

Тонкий след кольца заметен едва.

Ну, что ж, ты выиграл, Дон Жуан!

Ты счастлив? Этого ты хотел?

Командор не придёт. Он мёртв. А ты пьян,

И здесь не театр, а дрянной отель.

Тебе не уйти со сцены, хоть плачь!

Твой приговор пострашней галер:

Сам себе режиссёр (а точней – палач),

Прикованный к амплуа «жюн премьер»…

Она тебя старше годков на пять,

(Утренний свет жесток – се ла ви!)

И она не умеет ни ткать, ни ждать,

И не то чтоб очень ловка в любви.