Жили люди

До самых холодов красовались на деревьях гладкие, величиной с куриное яйцо, тёмно-коричневые плоды. Не по той ли «каштановой» красоте весь этот зелёный островок именовался «Венедиктовым садом»? Зимой 1940 года хоронили Александра, Венедиктова сына. Раненый, простывший на короткой советско-финляндской войне, болел и дома умер. В гроб ему отец положил пригоршню каштанов. Любил их покойник.

Семья Венедикта Никифоровича и супруги Евдокии Кирилловны многочисленна. Дети от двух браков. Помимо Александра, Фёдор, Елена, Владимир, Борис, Мария, Вера, Анна, Наталья.

Двумя прудами располагали хохлы. Один возвёл Исаак Никифорович, другой – Козуб. И назывались они именами владельцев. Пользовались водоёмами все совместно: поили коней, вымачивали коноплю, стирали самотканые холсты. В прудах плескались, ловили рыбу кошёлками ребятишки. Пруды, обсаженные вэрбамы, особенно привлекательны в пору цветения садов, благоухания сирени, черёмухи.

Огромная черёмуха росла под окнами Власова дома. Её голубоватого окраса пышная крона плотно скрывала крышу.

Весной тут долго держался густой черёмуховый аромат, а летом в тени сохранялась прохлада. За домом фруктовый сад. С торца небольшая аккуратная часовенка с крестом вверху, с иконами внутри. По праздникам зажигали свечи. Желающие могли почитать церковные книги, помолиться. Когда состарилась и заболела близкая родственница Власа, её поместили в эту часовенку.

Влас небольшой, подвижной дедок слыл искусным портным. Мог из лоскутов полотна, мануфактуры изготовить приличную вещь, мужскую одежду, фуражку, в которой не стыдно ходить по улице.

Поговаривали: «Влас мог определить любому человеку срок его пребывания на земле. Вроде своему племяннику, Александру, назвал точный год его кончины».

А жена его, Мария Захаровна (Уласиха), длинная, худая тётка, якобы зналась с нечистой силой. Подоила ночью корову Венедикта, и у неё пропало молоко.

Всё это враки. Правдой было то, что Уласиха верховодила в семье, Власом командовала как хотела. Особенно в праздники.

Натягивала на себя несколько дорогих юбок, разноцветных кофт. Любо ей было трясти нарядами перед гостями, соседями. Да покрикивала на детишек, внуков, которых не любила, не привечала. Правнучку Галю не раз сгоняла с черёмухи, чтоб та, не дай Бог, не обломила ветку, не содрала кожуру.

Не любила встречать гостей. Дочь отдала в Супруновку за кацапа Кузнецова Георгия Михайловича. Зять с женой бывал у неё редко. В дом не приглашала, угощение выносила на улицу.