Жили люди

В праздничные дни выезжал к друзьям, знакомым в Самбикино, Орлово, на станцию Тресвятскую. Наведывался с молодой женой Кузьминой Марией Георгиевной в Питер. Там была дача. Пригласил на жительство близких ему людей. Землю купили сообща у помещика, жившего в Макарье. Поделили меж собой и каждый занялся крестьянским трудом. Пахота, посев, посадки, уборка урожая – всё своими семьями, своими руками. Выращивали зерно, овощи, фрукты – и себе, и на базар.

Трудилось, не ленилось всё взрослое население. И дети с раннего утра ползали по грядкам проса, гречихи, бахчам, выпалывая сорняки и всякую дурную траву.

Иногда на жатву, вязку, обмолот снопов, уборку льна, конопли Исаак звал из Большой Приваловки трёх, четырёх женщин – подёнщиц. Приходили, едва светало, домой возвращались в сумерках. Заодно с ними работала племянница Исаака, Евдокия. Усмотрел Исаак, что родственница заметно отличается от напарниц ловкостью и сноровкой:

– Дунюшка, – предложил Исаак.– Свои снопы складай отдельно. Ты билше других поспеваешь.

Она согласилась. В конце дня Исаак безобидно, по-божески платил женщинам за работу. Они благодарили хозяина. Дунюшка плату получала несколько выше своих подруг.

У Исаака и Власа большие деревянные дома, обложенные кирпичом. Кирпич делали на месте. Власьев дом продолговатый, без перегородок. У Венедикта сплошь кирпичный. Едва просматривается в густом вишняке, акации. Для крепости деревянных стен мастера в межкирпичные швы вколачивали кованые клинья. Надёжно они держали деревянные стены.

Жилища братьев Бащенко, сусида Козуба поблизости один от другого, образуют довольно просторную луговину. Возле каждого колодец (кроме Козуба), зелёные насаждения.

Вокруг дома Исаака десяток молодых елей. Таких диковинных деревьев не было ни у кого.

Исаак Никифорович проживал с супругой и двумя детьми, сыном Василием и дочерью Верой. Родители перенесли большую беду.

Вера была молодой незамужней девушкой. Болела дома и неожиданно летом скончалась.

Убитые горем родители не поскупились на похоронный обряд. На руке умершей красовалось золотое колечко. Через какое-то время после похорон отец заметил: могила нарушена. Откопали, вскрыли гроб, покойница потревожена.

Какой-то недобрый человек пошёл на такой грех, соблазнился дорогим украшением. На покойнице его не оказалось. Люди судачили: «Вера уснула летаргическим сном». А грабитель – предположительно, чужак.

Сад Венедикта украшали каштаны.