Мы

Что скрывать: все самые страшные глупости на свете делаются именно из этих самых побуждений. Но, может, и впрямь дрогнуло её сердце, как знать…

Похоже, он даже выступил с предложением того, что имел: сердце и бицепсы. Но родители Люды этого откровенно не поняли. Папенька быстро навёл справки о Владимире и разузнал все подробности его личной жизни: от спекуляций до некоторых необычных увлечений. И, разумеется, о нашем подвале, который, я так понимаю, представлялся как злачное место и вообще средоточие зла.

Состоялся серьезный разговор. Папа всячески убеждал потенциального зятя сдать позиции и заняться поиском другого фронта, из классической рабоче-крестьянской семьи.

– Пойми, у Людочки совершенно другое будущее!

Володя взглянул на него зрачками, взятыми напрокат у влюблённого филина:

– Сталлоне так бы не сделал. Никогда.

– Кто-кто не сделал?

– Сильвестр Сталлоне…

Папа изумлённо приподнял брови, и в списке Вовкиных прегрешений появилась ещё одна строчка, уже с диагнозом.

Отмечу, что первый зам оказался довольно начитанным. Дабы не повторять ошибок, описанных ещё Шекспиром, превентивно отправил дочь под домашний арест. А на Сильвестра покатился могучий административный пресс.

Первым делом нас выселили из подвала. Операцию проводил сводный отряд дворников при поддержке двух участковых. Метлы заняли законное место, штанги отправились под лестницу, а буржуазные фотографии сожжены на ближайшей помойке. Мы пытались негодовать, возмущаться, даже качать права.

Один лишь Сильвестр помалкивал, он-то прекрасно знал, что разгромом спортзала дело не закончится.

Так оно и вышло. Партийный босс нажал ещё на кое-какие педали, и Владимира вызвали в деканат. Декан, очень похожий на плюшевого Горбачёва, принялся ласково убеждать молодого человека плюнуть на предмет своего обожания. Вовка вспылил и посоветовал декану не лезть не в своё дело.

– Ах, вот ты как заговорил? – мигом снял тот плюшевую улыбку.

На повестку дня встал жёстко вопрос об отчислении наглеца.

Взбешённый Сильвестр послал декана на три буквы и тем самым мгновенно решил свою дальнейшую судьбу. Его быстренько отчислили с популярной для того времени формулировкой «за моральное разложение».

Всё это сильно пошатнуло веру Володи в добрых фей. И здорово отрезвило. Однако у него на подходе была туристическая путевка во Францию. Он потратил несколько месяцев, чтобы оформить все формальности, и бросать тему в финале было бы глупо.