Мы

Я встретил его накануне отлёта:

– Прощай! – он крепко сжал мою руку. – Вот, улетаю…

– В Париж?

– В него, брат!

– Так ненадолго, наверное? Сколько там турпутёвка, две недели?

В этот момент он немного приоткрыл карты:

– Как знать, брат… Как знать… А вообще, жаль, что так всё вышло. Почему-то никто не верит в счастье авансом, всем подавай твёрдые перспективы, блин…

Я прекрасно понял, о чём идет речь, но решил отшутиться:

– Передавай там привет Сталлоне!

– Обязательно передам, – совершенно серьёзно ответил он.

На следующий день он уже был в Париже. Очевидно, «забугорье» произвело неизгладимое впечатление. Побродив неделю по Елисейским полям и поднявшись по знаменитой лестнице на самую вершину Монмартра, Владимир проникся воздухом свободы настолько, что решил там остаться – нелегально, естественно.

Чудесным образом ему удалось закрепиться в Париже. Спустя несколько лет Володя открыл свою собственную фирму «Сильвестр Моторс» по ремонту и продаже подержанных автомобилей.

А когда помер Советский Союз, занялся экспортом французских «Ситроенов» в страны соцлагеря. У него это особенно здорово получалось, поскольку он глубоко разбирался в славянском менталитете, а ещё глубже – в тонкостях работы таможенной службы. Неудивительно, что ещё через пару лет стал настоящим долларовым миллионером.

На родине же творилось невообразимое: в наступлении демократии под идеологическими танками один за другим гибли зубры старой коммунистической закалки.

А на смену им рвались молодые зубастые волки с отличным аппетитом. Конкурировать с рыночными хищниками папа Люды не смог, потерял актуальность и вылетел с должности первого зама. Кое-как доскрипев до пенсии в заштатной канцелярии, он навсегда обосновался затворником на даче.

Наверное, было бы здорово окончить историю в стиле Золушки, где принц, так похожий на знаменитого киноактера, возвращается в родной город на белом автомобиле «Пежо».

Возлагает к ногам побледневшей принцессы букет алых роз и увлекает к себе в Париж…

Разумеется, этого не случилось. Володя не вернулся в наш город. Зато прислал большущий плакат с изображением Сильвестра Сталлоне с размашистой подписью кумира. Я его торжественно присобачил на стену.

А вот бодибилдингом больше ни я, ни Джон не занимались.