Мы

А Дима вдруг спохватился, понял, насколько он сболтнул лишнего. Нахмурился, покрутил у меня перед носом увесистым кулаком:

– Ты это… Только никому ни гу-гу… Понял? А не то…

В воздухе густо запахло мордобоем.

– Понял, – согласился я. – Чего не понять. Не скажу никому.

После этого разговора я не видел его около месяца. А потом мы отправились на очередную экскурсию, уже на жировой комбинат. Про него и рассказывать особо нечего: весь комбинат – это один длинный цех с конвейером и емкостями для смешивания ингредиентов, итоги которого автоматически выплёвывались в баночки, ползущие по конвейеру.

Банки ловко накрывались крышечками с надписями «майонез». Так оно и рождалось, известное всем студентам лакомство.

Я покрутил головой туда-сюда, спросил Белова:

– А где Прохор?

– Прохор тю-тю…

– Как это?

– Так, ушёл из института…

Я был безмерно удивлён, поскольку знал, каких усилий стоило тупому «афганцу» держаться на нашем курсе.

– Пацаны говорят, что он на мясокомбинат устроился работать.

Коров там сейчас режет. Помнишь, на экскурсии были?

Я помнил. Даже про то, что обещал Прохорову не рассказывать, как именно он «воевал». Но обещания не писать точно не давал. Так что ты извини, Димон. Острых тебе ощущений там, в забойном цехе.

Пропащие

Белов заглянул за штору, на подоконник, где мы обычно хранили продукты, и огорчённо сообщил:

– Жратвы-то нет.

Вообще-то его звали Юра, но, как многие люди небольшого роста, он предпочитал отзываться на фамилию. Я не сразу поверил в то, что он сказал, и захотел лично удостовериться.

Третьего обитателя нашей комнаты проблема касалась меньше всего. Шурик периодически трудился проводником, и завтра ему нужно было отчаливать в рейс. Кроме того, у него был и другой источник достатка: внешне он походил на этакого забуревшего Есенина и, соответственно, имел заслуженную репутацию бабского угодника. Однако Белова перспектива голодного существования категорически не устраивала. Пожрать он любил и, несмотря на худощавую комплекцию, съесть мог чрезвычайно много.

Мы разобрали остатки смятой пачки «Космоса», закурили.

– Короче, – вдруг сказал Юрка, – есть у меня план, как денег поднять по-быстрому. Видели, у ЦУМа старухи со шмотками пасутся? Прямо у входа?

Мы кивнули.

– Короче, вы не смотрите, что они зачуханные как бы. На самом деле они богатющие реально. В Турцию летают за шмотьем, берут там за копейки, а здесь сдают «с рук» задорого. Прикидываете?

Мы прикинули.