Мы

Впрочем, «лесопарковая» – это слишком сильно сказано. На самом деле здесь везде дымились локальные свалки, которые никто никогда не разрешал, но и запретить их было невозможно. «Девяносто девятая» притормозила, пропуская меня вперед.

– Куда теперь?

– Здесь останови, – Миша ткнул перстнем в узкий проход между высоченными кучами мусора.

Я загнал машину в накатанный самосвалами проход и заглушил двигатель. Выбрались наружу. Обстановка вокруг была жутковатая: вонючие разлагающиеся отбросы, несколько облезлых собак и множество раскормленных ворон, важно шагающих по мусору.

Кто знает, что задумал этот странный цыган? Я незаметно сжал под курткой рукоять газового пистолета, который в то время всегда таскал с собой. Однако дальнейшие события развивались совершенно удивительным образом.

Цыганёнок притащил из своей машины канистру. Открыл двери в «шестёрке» и тщательно залил салон, ухнув туда двадцать литров бензина. Потом отступил назад и вопросительно оглянулся на отца. Тот кивнул, и в машину тотчас полетел горящий спичечный коробок.

С хлопком вспыхнул бензин. Огонь охватил весь автомобиль. Загорелась ткань, запахло горелой пластмассой. «Шестёрка» пылала огромным погребальным костром. Над оранжевыми языками пламени взметнулся столб чёрного вонючего дыма…

– Пойдем, – цыган коснулся моей руки. – Нам пора.

Зачарованный зрелищем, я не сразу его услышал. Потом спохватился, поспешил за Ивановым к «девяносто девятой». Цыганёнок уже сидел за рулем. Его отец устало сел рядом с ним, я залез на заднее сиденье.

Едва мы выехали со свалки, Миша обернулся ко мне и тихо сказал:

– Брат мой единственный в этой «шестёрке» разбился. Утром, совсем на пустой дороге. Отдохнувший был, выспавшийся… Колдун в таборе сказал, что эта машина его убила… Сказал, чтобы сожгли машину… Вот и сожгли…

Немного помолчал и добавил:

– Брат на ней ровно месяц отъездил…

Как обещал, он привез меня обратно в офис. Уверен, что в тот момент, когда я вылезал из машины, он хотел мне ещё что-то сказать, но потом передумал и просто махнул рукой.

Идти на работу не хотелось. Я вытащил сигареты, закурил. А когда «девяносто девятая» скрылась за поворотом, прикинул, какой срок на этой «шестёрке» отъездил сам.

Получилось ровно двадцать девять дней.

Гербалайф

Молодая женщина с трудной судьбой однажды покупала утюг. Будь она в юбке, я бы, возможно, прошёл мимо. Но она была одета в замечательные обтягивающие джинсы, в которых со спины выглядела реально богиней.