Мы

В то время я был холост и находился в том самом возрасте, когда до остервенения хочется перманентной любви с некрупной тёткой, желательно в сексуально чёрных чулках.

Достаточно было оказаться в радиусе действия парфюма, как всё оно и произошло. Кажется, она о чём-то спросила. А я что-то ответил. И следующим кадром всплыла сцена в машине, где мы уже вместе: она отсутствующим взглядом смотрит прямо перед собой, а я то и дело поглядываю на её бледно-матовое лицо и сочные губы. В тот момент мне нравилось в ней всё: манера держать сигарету, звук глуховатого голоса и даже вот это отсутствующее выражение на лице.

А ещё у неё был такой тонкий силуэт, что становилось понятно: не замужем. И сразу хотелось разогнаться, выбить плечом дверь её квартиры, разбросать там носки, презервативы и пульт от телевизора «Фунай».

Очень скоро я действительно зачастил к ней. Покурить, попить чаю и попялиться на коленки. А у неё были замечательные коленки: круглые, белые, как светящиеся фары автомобиля на ночной автостраде.

И я никак не мог сообразить, что именно тревожит меня в этом свете коленок, какие именно неприятности они могут доставить, подобно той самой машине с трассы. Шестое чувство подсказывало, что ничего хорошего, кроме как крепкого удара бампером под колено я тут не заработаю. Но весь остальной организм отказывался внимать чувству.

Как у всякой женщины с трудной судьбой и потрясающими коленками, у неё был довольно странный образ жизни. Квартира съёмная. Вернее, даже не квартира, а просто жилплощадь напополам с полоумной старухой, вооруженной слуховым аппаратом и манией шпионажа.

Сахар слежавшийся, холодильник сломан. Кажется, она толком нигде не работала. Правда, я видел прайсы каких-то цветочных компаний, но разве флористика – это работа?

Только в кино так бывает: улыбнёшься загорело, и сразу наступает секс. Здесь потребовалась осада, которую я начал с подобающим моему возрасту задором. Крепость сдалась примерно через неделю. При осаде использовались шоколад и бомба креплёного крымского вина.

В ходе штурма обнаружились приятные неожиданности: например, кружевное бельё, которым заранее обзавелась крепость на случай капитуляции.

Всё было дивно. Но вдруг, где-то между сексом и стаканом креплёного крымского, я заметил, как меня пытаются пролечить на тему, будто бы далёкую от флористики. Собственно говоря, так я и узнал о космической жратве «Гербалайф», которую якобы потребляют все продвинутые люди на планете.