Русское авось

Видимо, это крест Уваровых и Кочиных и нести его надо достойно, ведь наши предки, может быть, на протяжении веков жили вместе. Эх, Катя, Катя».

Потом ему надоело сидеть. Он поднялся, подошёл к окну, отодвинул тяжелую бархатную штору и, вглядевшись в потемневшую улицу, где горел свет, заметил, что жизнь не утихает даже с наступлением темноты, также двигались: пешеходы, машины, автобусы. Он хотел уже снова взяться за газеты и журналы, но тут в квартиру ворвался запыхавшийся Игорь и выдохнул:

– Еле нашёл. Несколько магазинов обегал.

Упросил знакомую продавщицу. Катя, закусь на стол. Пировать будем. Это же Витька Уваров. Понимаешь, друг детства.

Кочин был сильно возбуждён, старался показать себя с лучшей стороны, дескать, смотри, как мы живём. Может быть, он считал себя виноватым перед Уваровым, вот и выкладывался сейчас как истинный и добрый хозяин.

Виктор заметил, что он что-то ждёт, но чего, не знал. И где-то там внутри, казалось, под тяжким спудом, который он боялся даже шевелить, заскрежетало.

Он увидел лицо матери, и ему стало грустно. Хотелось бросить всё и уехать к себе в деревню. Не хватало, чего доброго, что речь пойдёт о давнем, и уже почти забытом. Шевелить прошлое – это значит снова поссориться, но уж видно человек так устроен, что прошлое всегда рядышком и оно нет-нет, да и напоминает о себе, а особенно это происходит тогда, когда человек под хмельком.

На какое-то мгновение Уваров заметил, что лицо Кочина слегка побледнело, насупилось. Жёсткие черты выбились на передний край, оно исказилось, стало неузнаваемым.

Он сказал:

– Пить будем, а говорильня по ходу дела. Мы ещё с тобой ни разу не напивались, а так хотелось все эти годы посидеть с тобой за чаркой доброй водки. Ты ну нисколько не изменился с тех пор, как мы с тобой виделись чертяка.

Они выпили по одной, затем повторили, и когда настроение поднялось, Игорь снисходительно спросил:

– Как там живёт моя мать, Маринка, дети твои?

– Нормально. Мать твоя ждёт, не дождётся тебя, все глаза просмотрела, когда же в деревне появится милый Игорёк.

Мишка у меня скоро в школу пойдёт. Марина всё с животными возится, а я по полям брожу.

Кочин поднялся из-за стола, сел на диван и, положив нога на ногу, закурил. Виктор пристроился рядышком и посмотрел в лицо Игоря. Он заметил, что при упоминании имени жены и сына, Кочин слегка бледнеет.

– Что им сделается моим сорванцам, бегают по деревне, горюшка не знают. Только вот я неустроенный, – вздохнул Уваров.