Русское авось

– Я люблю тебя, – прошептал прерывистым голосом Кочин и обжёг губы девушки жарким поцелуем.

– Игорь Петрович, что вы делаете? Очнитесь! Не надо! Я боюсь. У меня жених.

Но он прижал её своей тяжестью, и она затихла.

Солнце было уже высоко, когда она поднялась и вышла из палатки. Её слегка подташнивало, и она убежала в лес. Костриков улыбался, Веселов брезгливо морщил нос. А девушки, умывшись и прибрав себя, собирали на стол. Кочин смотрел на бледную девушку и думал: «Дошёл начальничек до ручки. И зачем я это сделал? Проклятая водка, что делает с человеком.

А если кто слышал крик Верки, тогда мне хана». Кружилась голова, к горлу подступала тошнота, нестерпимо мучила жажда. Кочин стянул с себя одежду через голову, бросился в воду. Он фыркал, плескался, плавал. Наконец почувствовал облегчение и, промёрзнув изрядно, вышел на берег. Вера Серова, сжавшись в комок, сидела у костра. Игорь хотел сказать ей что-то утешительное, но нужных слов не было, да и не мог при всех открыть свою душу в надежде на то, что его собутыльники не знают о его похождениях ночью. Перемелется, решил он и выпил стакан водки. После выпитого сразу стало легче. Он уже не в таких мрачных красках вспоминал проведённую с Верой ночь.

Костриков включил модную музыку, где незнакомая зарубежная певица пела о любви. Зоя Кухтина схватила Кочина за руки и потянула в круг. Здесь трава была уже вытоптана, и получился как бы пятачок. Ноги прыгали сами по себе. Зое было весело. В эту ночь у неё произошло большое событье, Василий Костриков обещал на ней жениться.

И сейчас она кружила всех, кто попадал ей под руку. Игорь устал с ней, вышел из круга и увидел, как Веселов приглашает Веру на танец, но она не идёт. Кочин заволновался, как бы чего не выкинула, подошёл.

– Вера, что с тобой? – спросил он участливо.

– Ничего, – крикнула она и, озлясь, убежала в лес.

Игорь через кусты бросился за ней, думая на ходу: до чего же капризные эти женщины, стелешься перед ними, а толку? Не хотят тебя понять, выпендриваются.

Вера, обняв тонкую берёзу и, рыдая, ломала себе руки, дескать, как я теперь перед Сашкой оправдаюсь? О горе мне. В скором времени мы хотели пожениться. Он же умрёт от горя, или убьёт меня.

Игорь не знал, что ей сказать, как утешить. Спазма перехватила его горло.

– Верочка, Верочка, ну что тебе нужно, что? – шептали его губы, повернув её лицо к себе. – Я всё для тебя сделаю.

– Ничего мне от тебя не нужно – сластолюб. Иди от меня прочь.