Я – дерево, которое костёр

придумываю

Ночь. Впрочем, что я? Быть может и день.

Опять за окном дождь плетёт канитель.

Тетрадка лежит на столе, как больной,

Меня угнетая своей белизной.

Вот первый надрез, кровоточит бумага,

Сложилась строка, как хромая собака,

Изрезана тут же пером, словно бритвой,

Исчиркана – как разбомбили Ханой.

За клубами дыма слова, словно мухи,

Слова, словно мамины оплеухи,

Слова – шоколадки из гуталина,

Как ловко их все глотает корзина.

Пожалуйста, чаю! Покрепче! … Спасибо!

Как смотрится чай в чашке сверху красиво,

Я чувствую силы находятся вновь,

И бурным течением в венах движется кровь.

Вот новый надрез. Он красивей, приятней?

Наверное, нет фраз его неприглядней.

Он смыт, он зачиркан, он вырван и съеден.

Сколько страдать мне? Я бесполезен!

бесприютность

Мокрый серый город – тягостно и грустно,

По утрам туманы пеленают густо,

В двери луж стучатся дождевые капли,

Люди их обходят, прыгая как цапли.

Не люблю я утро. Утром так тоскливо.

Дождь стучит в окошко, свет такой плаксивый,

Свет такой невзрачный. Холодно и сыро.

Пробуждение – тягостно, сон – на сердце миро.

Добрых сновидений!… Ты уже не слышишь?

Ты уже забылся, медленнее дышишь.

Что тебе приснится? Грязный, серый город?

Войны, катаклизмы, чьи-то стоны, голод?

Может тебе снятся призрачные страны,

Розы, эдельвейсы, горы и бананы,

Или снятся люди, – все чистые, хорошие,

Они живут со знанием, что зло уж дело прошлое.

Не сможешь, не спасёшься под пеленами сна,

Ведь грязный, серый город не канул в никуда.

Во сне ты улыбался. Улыбка с губ сползла,

Когда ты вновь проснулся. И тут пришла зима.

Ты сел на край постели. тебя ждёт обычный день.

Сирены вновь запели, вновь подниматься лень.

Потоки жизни бурно плескались у окна,

Как тяжко в них плескаться. Я не хочу туда!

рассвет в июле

Ты чувствуешь дыхание зари?

Молчишь? Наверное, в твоём окне лишь день.

Тогда немедленно закрой мои стихи!

Дождись, когда минует ночь, если не лень.

И вот настала ночь.

Теперь ты чувствуешь дыхание зари?

Вот-вот должно начаться волшебство,

Быть может через час, быть может чрез три.

Ты главное дождись, всё время глядя на восток,

Тот миг, когда та сторона начнёт синеть.

И мне уж не найти тот верный слог,

Чтоб описать, как звёзды вдруг начнут бледнеть.