Мыслеформы. Создание зримых образов при чтении произведений художественной литературы

Ну а если над ними слегка матюгнуться, тогда…

Тогда, вне всякого сомнения, и люди, втянутые, – пусть даже не подозревая того, – в подобное силовое поле доброты, начнут испытывать его благотворное воздействие. Но почему же это случается так редко? Не оттого ли, что просто у этого поля не хватает напряжённости? А значит, поле это надо поддерживать постоянно, превратив «делание добра» во «вредную» привычку, и этого не замечать.

Давно это было… Уж и не помню когда. Однако постойте, – могу, всё-таки, вспомнить, и даже с хорошей точностью: я уже ходил, но ещё не в школу… уже изъяснялся, но ещё не матом.

 – Значит, мне было пять, ну плюс-минус там…

– Сынок, – бабушка, насколько помнится, всегда ко мне так обращалась, – ну что поделаешь: бабушкин сынок и есть! – я с рынку ишла, и дай, думаю, позвоню в дедову контору, с телефону-то на углу Дивенской. Сегодня ж его поезд прибыть должон. В два часа, сказали, будет. Собирайся, кыль хошь. Вот, кашки манной сварю для него, и поедем.

– Дедушка приедет, дедушка приедет! – закрутился я по четырёхкомнатной коммуналке, словно юла, – из комнаты в кухню, из кухни в комнату, – к неудовольствию соседей: опять дней десять терпеть лишнего домочадца.

Мой «дешка» (я так его, бывало, звал) был проводником пассажирского состава дальнего следования. Уезжал в поездку на неделю, а потом неделю-полторы дома. Всегда ходил в кителе с погонами (железная дорога тогда была полувоенной организацией, приписанной к железнодорожным войскам) и в фуражке – благо, форма была казённая и регулярно обновлялась.

Ездил в Москву, в Киев и даже в Крым, – в Симферополь. Привозил мне фрукты, – по целой корзинке! – и книжки, оставленные пассажирами.

«Пятнадцатилетний капитан» в ободранной обложке, «Том Сойер», залитый черничным вареньем… – Они и сейчас… Эх, да что там, – дедушка есть дедушка!

Помню, водил он меня как-то в Железнодорожный Музей, на Садовой… А там, в одном зале, смотрителем оказался его бывший напарник, уже пенсионер.

Так они мне показали на действующем макете, что такое неправильно стрелку поворотить… – Паровозик с пятью-шестью вагончиками, разогнавшись было, сделал сальто на пол! Вот тогда мы похохотали!

И вот, дедуля приезжает! Я уже представил себе, как мы с бабушкой вылезаем с трамвая и идём на Московский вокзал, выходим на перрон… а там, у вагона №7 – «нумерация с головы состава», – он нас уже дожидается.