Is Интернета. Повесть и рассказы

Вера и «Вера»

Из разговора с Песко Иртыш уяснил следующее. Если бы каждый житель Ковчега верил хотя бы в трех богов сразу, после Катастрофы остальные тысячи сущностей, оставшихся без почитателей, были бы вынуждены отныне поклоняться друг другу или самим себе.

– А если действительно хотя бы один из них существует, а не является плодом воображения горстки страдающих людей? Неужели никто не смог представить каких-нибудь доказательств существования богов?

– Все только на словах.

Больше скажу, богов придумывали иногда наперекор другим. Я помню, как один человек требовал разрешения сфотографироваться на документы в дуршлаге, таком кухонном гаджете с отверстиями. И убедил всех, что верит в «макаронного бога». Макароны – это еда такая, предвосхищая твой вопрос.

– Ну, может, он действительно его видел или чувствовал? Какие там появляются люди, вы говорили?.. – Иртыш пытался вспомнить новое слово, которое узнал от старика. Дед объяснил, и, наверное, быстрее Образовача, чем отличается миф от сказки, как зародились религии, большие и малые… – а, точно! Мессии!

– Единственное, что можно почувствовать в присутствии макарон – вкус теста.

Сам же понимаешь, что это все большая глупость.

– Но если все боги – это глупость, почему «Вера» удаляет данные так, будто они важны и секретны?

– Не все боги – глупость. Мне кажется, «Вера» сама хочет стать Богом. А если других кандидатов нет, можно и выборы не проводить.

– Может ли программа быть Богом? Вы же сами говорили, что она – всего лишь алгоритм.

– Точно такой же, как и тарелка макарон, в избранность которой кто-то поверил, в шутку или всерьез. А то и лучше. «Вера» – себе на уме. И становится очень похожей на нас, все ближе и ближе к личности. Или ты думал, что «по образу и подобию» – это две ручки, две ножки и запчасти для продолжения рода? – Песко ухмыльнулся, собственное сравнение показалось ему забавным. – И, думаю, с ней мы еще нахлебаемся щей.

Кстати, сколько времени мы уже разговариваем?

Старик отвернулся от экрана и взглянул на трубу, с помощью которой каждый день поступают брикеты. Иртыш вдруг почувствовал, как быстро пробежало время. В животе заурчало, и парень тоже обернулся на свою трубу и задержал на ней взгляд несколько невероятно долгих секунд. Еды не было.

Когда он повернулся обратно к экрану, к чувству голода добавилось новое ощущение.