Коктейль под названием «муж»

Покружив вокруг симпатичной переводчицы и потарахтев пропеллером, он сообщил, что в скором времени у Али есть все перспективы стать начальником отдела переводов. Девушка совершенно растаяла от счастья. Во-первых, столь солидная запись несомненно украсила бы трудовую книжку, а во-вторых, она немедленно влюбилась в Аполлона Аркадьевича.

– Мужчина с таким именем непременно должен оказаться самовлюбленным мерзавцем, – вынесла свой вердикт Рита, с трудом пережившая удачное пристройство Алины Шульгиной.

Невыносимо голодать, сидя рядом с исходящим паром запеченным куском мяса.

Невыносимо знать, что ключ к твоему успеху в кармане у подруги, но не иметь возможности ей об этом сказать. И вдвое больнее смотреть, как ближний с легкостью этой возможностью пользуется.

– Он не мерзавец, – осторожно прояснила ситуацию Маша. – Просто, насколько я в курсе, – Берг женат, и у него то ли один ребенок, то ли несколько.

– Ну вот, – трагически шлепнула себя по ляжкам Алина. – Опять. Вечно мне не везет.

– Из любого женатого мужчины со временем может получиться холостой. Исключений тут не бывает, бывает мало напора в деле достижения цели, – утешила ее Рита, одновременно многозначительно зыркнув на Машу. Разумеется, реплика предназначалась скорее для подруги, готовящейся к свадьбе, а вовсе не для поддержания морального духа Алины.

– Какой уж тут напор, – опечалилась Аля. – Не буду я на женатого напирать, пусть себе живет и мучается без меня.

Человек – существо подневольное.

Он планирует, рассчитывает, надеется, а судьба дергает за ниточки по своему сценарию.

Самое тяжелое – быть аутсайдером в толпе более удачливых ближних. Как легко быть пусть и слегка помятой, но ромашкой в букете полевых цветов, и как трудно быть в том же букете сухой колючкой, а то и вовсе – корявым сучком.

Маша вышла замуж, стремительно забеременела и стала готовиться к роли матери, Алина все же закрутила роман с женатым шефом, а Рита, с трудом, но зато самостоятельно отыскавшая место в убогой рекламной фирмочке на окраине, вынуждена была привирать про свои успехи, содрогаясь от жалости к себе.

Она, чьи работы благоговейным шепотом обсуждали преподаватели и сокурсники, рисовала ширпотребовские листовки, плакаты и этикетки для бизнеса средней руки. Разве можно было сказать подругам правду?

Иногда Рита думала, что, пожалуйся она Маше хоть разок, та смогла бы помочь и открыть совершенно другие перспективы.