Любовь на троих

решил не оставаться один, уехал в город, в солнечную осень, которой не помнил в Москве сто лет. Октябрь, солнце, люди еще сидят в открытых кафе, потепление климата чуть изменило людей – больше улыбок, больше компромиссов. С.С. шел на встречу с партнером, который уезжал и должен был отдать долг. Денег было немного, но повод был приятным. Раньше С.С. радовался, получив нечаянные деньги, а теперь нет – отравленный Амуром, он понимал, что деньги хорошо, а личное счастье лучше. Бездарно проиграв деньги, не получив даже капли адреналина, он услышал звонок от друга задушевного, желавшего выпить с ним прямо сейчас, он тоже с утра думал о нем, все совпало.

Встреча была через час, и С.С. пошел пешком со Смоленской на Тверскую – расстояние по схеме метро значительное, но он знал выверенные годами маршруты, и через двадцать минут уже сидел в незамысловатом ресторанчике с французским названием и азербайджанской кухней – вкусной и здоровой. В ресторане, слава богу, никого не было – только официанты, сидевшие на самых козырных местах и скучающие без клиентов. Новая московская мода недавних лет не платить зарплату официантам изменила эту среду: как потопаешь – так и полопаешь. Многие топали неплохо и собирали приличные деньги. Люди с рожами, на которых было написано оскорбление необходимостью прислуживать другим, особенно с бывшим высшим образованием, отбракованы жизнью безжалостно. Но гримаса советского сервиса еще встречается в лице наших соотечественников на просторах Америки и Израиля, когда с лицом оскорбленным и печалью в глазах к вам подходит девушка из Одессы или Череповца с филологическим образованием Киевского университета и с дерзкой наглостью сквозь зубы цедит вам гадости, как будто вы виноваты в нарушении мирового порядка и являетесь причиной ее целлюлита и личного несчастья, ей хочется плюнуть вам в рожу или в суп. Здесь таких персонажей не было. Мнимые бакинцы всегда хлопочут, как бабушка в выходной, когда приходят внуки, и, конечно, с благодарностью и поклонением получают честно заработанные чаевые. Еду принесли, приехал друг, выпили, стало чуть легче, посетовали друг другу на давление, на власть преступную и жадную, на безденежье, на то, что не прет в казино, скучно, а жить надо, а вот для чего? Большой вопрос. Этот вопрос всегда открыт, как двери казино. Граммов через пятьсот большой вопрос ушел на свою вечную полку, и тихая беседа двух немолодых людей вошла в иное русло.