Усадьба нашей надежды

****

Александр вышел из машины, как только сын уехал и, быстро поднявшись по ступенькам на второй этаж, постучал в комнату Ангелины.

Она открыла дверь с улыбкой, но увидев мрачное лицо Морозова, в ужасе отпрянула от двери.

– Что вам нужно? – спросила она сухо.

– Ты даже не поздороваешься со мной? – спросил он и, оттолкнув её, прошёл в комнату.

– Уходите, прошу Вас Александр Владимирович. Мы же с вами уже все выяснили.

– Всё выяснили?

– Но ты ведь обманула меня, когда сказала, что у тебя нет никого другого, а сама встречаешься и с кем с моим сыном, парнем, который на десять лет тебя моложе! – закричал он.

– Откуда вы узнали? Вы, что следите за мной?

– Нет. Дочь моя рассказала. Он тебе нравится?

– Я не хочу с вами об этом говорить.

– Придётся… Я ведь всё-таки его отец и мне небезразлично с кем встречается мой сын. Он сказал тебе, что у него есть невеста, с которой он уже встречается, много лет, и что в будущем они планируют пожениться? – спросил Александр уже тише, пристально всматриваясь в её глаза.

– О чём вы говорите? Какая невеста, женитьба, я ничего не понимаю. Я не знала, я ничего не знала… – закрыв лицо руками, прошептала Ангелина.

– Понятно. Значит, у вас не больше чем любовная интрижка. Ну что понимаю, мой сын молод, хорош собой и наверняка не плох в постели. Тебе он понравился в постели? – прошипел он у неё над головой.

Звонкая пощёчина оборвала его речь, и Морозов остолбенело, уставился на Ангелину.

– Убирайтесь отсюда! – прокричала она со слезами в глазах.

 – Не вам меня судить и не вам допрашивать. Я не сделала ничего предосудительного и не собираюсь перед вами оправдываться. Я не хочу больше видеть никого из вас, ни вас, ни вашего сына. Оставьте меня в покое! – закричала она и заплакала.

– Оставить тебя. Ну, уж нет! – прокричал Морозов и, преодолев разделяющее их расстояние, прижал её к стене. Скрутив её руки, смял губы в поцелуе, не давая им нежности в своём яростном желании подчинить.

Ангелина не стала сопротивляться.

Просто обмякла в его руках, крепко сжимая губы и продолжая тихо плакать. Он разжал свои пальцы на её запястьях, посмотрел на неё и, увидев холод равнодушия в её глазах, попятился назад. Через мгновение подошёл снова, долго смотрел на неё и, убрав прядь волос с её лица, нежно коснулся пальцами её щеки. Но она закрыла глаза и отвернулась от него. Опустив руку и присев рядом с ней на пол, он долго смотрел в пустоту пространства.