Усадьба нашей надежды

Или ты готов порвать с ней свои отношения?

– Пап, ну пойми меня Ангелина чудесная женщина, мне очень тепло и уютно с ней рядом, но я не собираюсь вести её под венец.

Глаза Александра вспыхнули гневом. Он вскочил на ноги.

– А зачем тогда тебе это все от скуки, что ли я не понимаю?

– Зачем ты так? – возмутился Сергей. – Она достойна большего, и я не хочу, чтобы ты, несмотря на то, что не считаешь её женщиной нашего круга, так о ней говорил. Пойми, мне очень хорошо рядом с ней, она необыкновенная женщина.

– Ты сейчас говоришь глупости. Что это за понятие женщина не нашего круга? – возмутился Александр и снова заходил по комнате из угла в угол.

– В конце концов, пап, я не понимаю с чего такая трагедия? Ну, роман, подумаешь. Повторяю, я не собираюсь на ней жениться.

– Зато я собирался… – с горечью в голосе произнёс Морозов и отвернулся к окну.

Последние слова отца потрясли Сергея. Он машинально поднялся с кресла, подошёл к нему, и положил руку на его плечо.

– Пап, ты хочешь сказать, что собирался жениться на … – он не закончил свой вопрос, увидев перед собой пылающее лицо и пронзительный взгляд отца.

– Да ты правильно меня понял. Я хотел жениться на ней. Я полюбил эту женщину с того самого момента, как впервые увидел её.

– Ты хочешь сказать, что она встречалась с нами обоими? – спросил с возмущением в голосе Сергей.

– Нет. Она встречалась только с тобой. Я для неё не существую. Она избегает и презирает меня.

– Ты говорил с ней о своих чувствах? – спросил он отца.

– Да, и предложил выйти за меня, но она и слышать ничего не хочет. При виде меня она сразу же уходит, избегает меня, я для неё ни что. А я люблю её, понимаешь, люблю! – ответил Морозов и сев за стол положил голову на скрещенные руки.

Сергей, молча, стоял возле отца.

– Пап, прости. Если бы я только знал, я бы никогда и не посмотрел в её сторону.

Александр поднял голову и умоляюще посмотрел на сына.

– Серёжа, если ты и она любите друг друга, я не буду вам препятствовать.

Сергей подошёл к отцу ближе.

– Папа, прости меня и не нужно просить ни о чем. Мы больше не будем говорить на эту тему никогда. Я уеду с Софией через три дня.

– Ты хорошо все обдумал? – спросил Александр.

– Мне не, о чем думать. Я не могу, да и не хочу разрушать твою жизнь. Да и не стоило мне всего этого затевать изначально. Я виноват и перед ней тоже.