Пять ржавых кос

Патрон сдетонировал от нагрева, пуля пролетела по диагонали вверх, царапнула мой правый висок, и вошла под потолок в стену напротив. Прямо в угол над открытой дверью.

Мы передвинули кухонный стол, я поставил на него табурет, а потом детский стульчик. Ася, водрузившись на шаткую конструкцию, осмотрела отверстие. Пуля зашла глубоко в гипсовую стену. Тогда не было евроремонтов и навесных потолков. Выглядело так, как будто обкрошился кусочек побелки. Я нашел в швейной машинке мел и мы замаскировали попадание.

Отошли к окну и оценили работу. Дырочка была почти незаметной, найдёшь, только если знаешь где искать.

– Ася, я тебя прошу, не говори, пожалуйста, маме с папой! – повернулся я к сестре с умоляющим видом, когда мы закончили заметать следы.

– Хорошо, не скажу, но тогда ты выносишь мусор и чистишь картошку три месяца…и ещё…моешь посуду!

– Ну, это слишком, хотя бы один месяц.

– Я сказала три, иначе расскажу!

– Да мне наплевать, говори что хочешь, – я блефую.

Ася, понимает, что ей тоже перепадёт, и соглашается на один месяц моего рабства в обмен на молчание.

Мама и папа приятно удивлены вечером. Дети прибрались и сварили ужин.

Если вы когда-нибудь будете проходить по улице Немецкой, знайте – в двухкомнатной квартирке №50 на пятом этаже дома 25A, в перегородке между кухней и гостиной спрятан маленький кусочек свинца. Это наш с сестрой секрет. Был.

7

Я думаю, одним из самых важных событий в жизни человека, является момент, когда он обретает навык расшифровывать чёрные знаки и трансформировать их в звуки и слова.

И с помощью этого искусства получает возможность приобщиться к коллективной памяти. К сожалению не все люди используют это умение в полной мере.

Научил читать меня папа, лет в пять, наверное. А катализатором процесса борьбы с безграмотностью был Питер Пауль Рубенс. Отец любил покупать художественные альбомы и наборы открыток с полотнами известных мастеров, которые я рассматривал с большим интересом, особенно задерживаясь на картинках с рыхлыми голыми тётками и бородатыми мускулистыми мужиками, некоторые, кстати, были на козлиных ногах.

Я часто отвлекал отца от работы, доставал расспросами, что происходит на картине, просил прочитать название и имя художника.

Папа решил, что будет лучше, если я сам смогу различать слова, достал старый букварь, и за месяц дело было сделано. Я стал читать.