Пять ржавых кос

В окнах появились огоньки от спичек, люди искали в шкафчиках и столах источник света: «Где же эти чертовы свечи?».

Первый раз над районом я увидел столько звёзд. Сел в сугроб у подъезда и уставился в небо. Большая Медведица, а вот – Маленькая. Папа показывал мне их.

– «Ну а теперь, сын, найди Полярную звезду – она укажет на север», – вспомнил отцовские наставления. Ночью, на рыбалке в деревне он рассказал, как искать.

Я поднял замороженную варежку в небо, провёл воображаемую линию между искорками у основания и края ковша Большой Медведицы и продлил её до ручки ковшика Малой.

Вот улыбается мне – не самая яркая звёздочка, но самая главная для путников северного полушария.

– Папа я нашёл, я знаю, где она! – закричал я радостно и обернулся.

Я сидел на обочине проспекта в грязном сугробе, в чужом большом городе, подсвеченном разноцветными огнями. Брызги слякоти, сигналы машин, звон трамваев и громкие объявления на незнакомом языке – шум улицы оглушил меня. Я посмотрел в витрину напротив и увидел в отражении широкоскулого бородатого мужчину в черном пальто с окровавленным лицом.

Стало страшно.

Прохожие испуганно и удивлённо оборачивались в мою сторону.

– Папа помоги! – прошептал я тихо, и закрыл глаза.

Крепко, крепко зажмурился и открыл. Луна и звезды, тёмный тихий район, всё на месте, я с поднятой рукой, сижу в чистом снегу, пар изо рта, и только моя варежка в сосульках и белых замёрзших комочках сместилась в сторону от направления к Полярной Звезде.

Вдруг я увидел чёрный силуэт на фоне звездного неба.

Большая, как будто человеческая фигура, медленно шла по проводам между крышами домов, потом остановилась, шагнула в мою сторону и стала медленно приближаться по воздуху. Я выпрыгнул из сугроба и отошел на несколько метров вдоль проезда, тень полетела в мою сторону. Я побежал, не оборачиваясь, со всех ног во двор Яши Раппорта, промчался мимо заснеженной песочницы, стоек для выбивания ковров и вдруг, рухнул на спину от удара, здорово хлопнувшись затылком – какая-то жёсткая упругая сила преградила мне дорогу, сильно хлестнув по глазам.

Наверно из окон тёмных квартир на верхних этажах близлежащих домов, был хорошо виден мальчик, распластанный на белой земле.

Я лежу на снегу, отбросив клюшку. Надо мной висят верёвки для сушки белья, незаметные в темноте, они стали причиной падения: натянуты как раз на уровне переносицы, которая приняла удар на себя. Чёрная тень парит выше сушилки и всё также закрывает звёзды.