Пять ржавых кос

У винного магазина решили потратить найденную наличность, выпить газировки с автомата. Она стоила как раз три копейки. Стакан был один. Вован пил очень долго, смакуя лимонад, наконец, закончил, отрыгнул и передал тару Ване, который тоже сперва не торопился. В это время, я задумался о чём-то, и кинул монетку в щёлку, а стакан был ещё занят. Замахал руками, подгоняя товарища, и тот огромными глотками стал поглощать напиток, но тщетно. Ваня не успел допить. Автомат загудел, и выдал шипящий поток в чёрную дыру, обратно в свои недра, я беспомощно ловил руками сладкую жидкость.

Жестокий Вован Гинтаус хохотал рядом. Я с грустью опустил голову, сплюнул и пошёл домой. Разочарование всей жизни.

На весенние каникулы у меня был абонемент в кино. Напротив здания кинотеатра недавно поставили автоматы с квасом. Я заранее продумал план, специально отложил семь трёхкопеечных монет и ещё попросил у мамы двадцать копеек – на мороженое, которое я всегда покупаю перед сеансом, знаете такое – в коричневом вафельном хрустящем стаканчике.

В зале было немного народу, по три, четыре человека на ряд. Может из-за того, что фильм детский – про Пана Кляксу. Вот на «Пиратов двадцатого века» набивалась полная коробочка.

Я сидел в отдалении от соседей и смотрел на экран, перебирая в кармане брюк наличность, думал, сколько стаканов кваса выпить после киношки, два или три, а потом погулять и налить газировки, именно в том злополучном автомате у винного магазина. Настанет, наконец, время мести – возмещение обиды, я буду медленно пить, кидать ещё монетку и набирать стакан, поглощать сладкий лимонад, пока газы не пойдут в нос и тошнота не подступит к горлу.

Мечтая, я не заметил, как ко мне подобрались с обеих сторон двое парней.

– Деньги есть? – спросил который слева, обдав меня сигаретным духом.

– Чего? – не совсем понял я, онемев от такой наглости.

В это время меня схватил за шею сзади кто-то ещё, перед глазами мелькнуло маленькое лезвие перочинного ножа. Значит их трое, может лет по четырнадцать.

Пользуясь, тем, что на сеансе немного народу, они, передвигаясь по залу, в темноте шмонали младших школьников угрожая складным пёрышком. И ведь никто же не вскрикнул.

Я зажал монетки в ладонь и медленно вытащил руку из кармана.

– Чего? – переспросил я, затягивая время.

– Хуй в очё, деньги давай!

Парень справа зажал моё плечо, а который спрашивал, стал выворачивать карманы.

На экране – ночь, Пан Клякса ходил между кроватями и изучал сновидения учеников.