Очередь за счастьем (сборник)

И я, поняв намек фигуры,

Коньки напильником точу

И в Парк культуры, в Парк культуры

На крыльях радости лечу.

Каток блестит, огнями залит,

Коньками чиркаю по льду,

А рядом одноклассник Алик

Снежинки ловит на лету.

И я, от счастья замирая,

Уже предчувствую роман.

В аллеях музыка играет,

Плывет сиреневый туман,

Рыдает громко репродуктор

Над голубою гладью льда

О том, как не спешит кондуктор,

Горит полночная звезда.

До счастья метр, еще немножко,

Ему навстречу я скольжу,

Но Алик ставит мне подножку,

И я у ног его лежу.

Как он был рад, что я упала,

Скривил лицо, меня дразня —

Ну, фигуристка ж ты, Рубала! —

И укатился от меня.

Прошло сто лет. На пляже жарком

Я проводила отпуск свой.

И про туман Владимир Маркин

Пел над моею головой.

Под песню вспоминая детство,

Я вдруг растрогалась до слез.

И тут в шезлонге по соседству:

– Рубала! – кто-то произнес. —

А ты совсем не изменилась! —

Был Алик рад от всей души.

И если ты не загордилась,

Ты мне книжонку подпиши.

Мы оба были встрече рады,

Вошли в вечерний ресторан.

И пела девушка с эстрады

Там про сиреневый туман.

Мы были пьяными немножко,

Плыл ресторан в густом дыму.

Мы танцевали. И подножку

Я вдруг подставила ему.

Лежал он посредине зала

У ног моих, как я тогда.

– Ну, фигуристка ты, Рубала! —

Сказал и скрылся. Навсегда.

Кто придумал эти чертовы цифры?

Кто придумал эти чертовы цифры,

Чтоб они, считая годы, неслись?!

Я наверх взлетел в стремительном лифте,

А теперь шагаю медленно вниз.

Я на многих побывал перевалах,

Покорить сумел немало вершин.

Пусть в душе осталось шрамов немало,

Шрамы очень украшают мужчин.

А годы считать – невеселое дело,

Тогда объясните, зачем их считать?

Всё помнит еще мускулистое тело,

А сердце умеет любить и страдать.

Пусть сад мой отцвел, и листва облетела,

И новой весне никогда не настать,

Всё помнит еще мускулистое тело,

А сердце умеет любить и страдать.

Может, кажется, а может, и правда —

Мне с горы идти приятно вполне.

Ведь задумчивые женские взгляды

Замирают иногда и на мне.

Обошел я все подводные рифы,

Выплыл сам, не потопив никого.

Кто придумал эти чертовы цифры,

Я хотел бы посмотреть на него.

Были юными и счастливыми

Было нам когда-то лет

Восемнадцать-девятнадцать.