Позвони мне, позвони!

Позвони мне, позвони!

Дина Ильинична Рубина

«Спятить можно!

Вся страна звенит, тенькает, дребезжит, переливается ксилофонной радугой, вколачивает в измученные барабанные перепонки цитаты из классики. Моцарт, Бетховен, Шопен и Шуберт в гробу переворачиваются…»

Дина Рубина

Позвони мне, позвони!

– Вы напрасно не установите у себя телефон, – сказал как-то художник Форен художнику Дега. – Представьте, вертите вы маленькую рукоятку, и в квартире человека, которому телефонируешь, звонит звонок.

Он подходит, снимает трубку, и на огромном расстоянии вы слышите вдруг знакомый голос.

– Это действует и в обратном направлении? – спросил Дега.

– Ну, еще бы!

– И когда звонит звонок, вы встаете и идете к нему?

– Разумеется!

– Словно лакей? – спросил Дега.

    Разговор между Фореном и Дега, услышанный Ренуаром на одной из выставок

Спятить можно!

Вся страна звенит, тенькает, дребезжит, переливается ксилофонной радугой, вколачивает в измученные барабанные перепонки цитаты из классики.

Моцарт, Бетховен, Шопен и Шуберт в гробу переворачиваются. Едет автобус и наполняется изнутри бисерным, дробным, малиновым, металлическим, неистовым, оглушительным звоном позывных неугомонных мобильных телефонов.

У кого сегодня в Израиле нет «пелефона»? Например, у меня. Но я и обычный-то телефон терпеть не могу. Всегда тороплюсь закончить разговор, свести его к нескольким деловым фразам. В физическом отсутствии собеседника подозреваю тайное желание уклониться в той или иной мере от полнокровного существования.

Но такого консерватора и мракобеса, как я, искать и искать, а ведь даже я в последнее время, отправляясь в дальнюю поездку, выпрашиваю у сына или у дочери этот презираемый мною аппаратик. Ничего не поделаешь, удобно, черт побери! Так и так, мол, нахожусь там-то и там-то или проезжаю мимо того-то… все ли в порядке дома?

И то сказать – я по-прежнему недосягаема для любого, кто в данный момент мне не нужен.

Как возникла и обезоружила, раздела нас донага эта безжалостная проницаемость пространства и времени? Когда успели опутать нас вездесущие щупальца осведомленности? Ведь еще буквально пять лет назад человек с мобильным телефоном в руках привлекал внимание прохожих.

Не хочу-у!!! Закрытости жажду, сугубо частной недосягаемости. Мое тело – моя крепость. Где я – не знаю и в ближайшее время не буду. Нигде. Ни для кого.