Шах вам, королева!

Юлька вообще заметила, что девица обожала говорить людям гадости и наблюдать за реакцией. Причем проделывала это лишь с несимпатичными ей индивидуумами. Она небось и лапки жукам отрывала, пока никто не видел.

– Тетя Света, – обратилась Альбина к блондинке. – А у вас внуки есть?

Тетя Света позеленела, беспомощно взглянув на Елену, но та была слишком занята своими переживаниями, чтобы вслушиваться в то, что происходило вокруг.

– Нет пока, – деревянно рассмеялась блондинка, с тихой ненавистью посмотрев на умильно улыбающуюся девчонку.

– Странно, – протянула племянница. – Я думала, что в вашем возрасте уже давно пора.

– Ну, Светочка у нас молода для внуков, – попытался выручить даму толстяк. – Тебе, Аля, все девушки старше двадцати, наверное, кажутся древними! – И он довольно рассмеялся, наивно полагая, что уел дитя технического прогресса.

Не тут-то было.

– Так тете Свете пятьдесят скоро, мы к ней на юбилей собираемся, – простодушно улыбнулась Альбина.

– Не пятьдесят, а сорок пять! – сдавленно воскликнула будущая юбилярша.

– Точно, я перепутала! – хлопнула в ладоши девчонка. – Папа так и сказал, типа, сорок пять – баба сухофрукт опять!

– Папа такого не мог сказать! – крикнула бабушка, до сих пор безуспешно пытавшаяся пнуть внучку под столом.

– Ха, бабуля! Папа еще и не такое может. Просто ты не слышала, что он про тебя говорил, – утешила ее внученька, с аппетитом налегая на салат.

– Как интересно, – кивнула Юлька, недовольно взглянув на мужа, увлеченно читавшего под скатертью «Шахматное обозрение».

Дима блаженно улыбался и изредка кивал, считая, что этого достаточно для поддержания беседы за столом. – Думаю, папа будет в восторге от твоих сказок про него. И непременно купит тебе новый телефон, или что ты там у него в очередной раз вымогаешь?

– Я не вымогаю, – надула губы племянница. – Если бы у вас были дети, вы бы знали, что покупать ребенку подарки приятно! Вы, наверное, от жадности детей не заводите? Или не умеете? А, дядя Дима?

Гости напряженно застыли, боясь лишний раз звякнуть вилкой.

Вопрос и для Юльки был больным, потому что она-то не возражала, а Дима бубнил, что им пока рано. Как любая женщина, Юлька опасалась, что однажды станет поздно. Окружающие же, склонные к домыслам и нездоровым фантазиям, воодушевленно сплетничали на эту тему, сильно преувеличивая размеры бедствия.

– Да-да-да, – пробормотал Дима, отреагировав на свое имя.