Там, где цветет саксаул

Спать ночью было невыносимо жарко, выспаться было практически невозможно, но все эти неудобства компенсировались невысокой платой и удобным расположением гостиницы.

Романа с Сергеем это устраивало, они надеялись, что это максимум на двое-трое суток.

Варламов получил распределение на следующий день после приезда Романа в Ташкент, его назначили вместо Афганистана в город Карши командиром учебного взвода школы младших авиационных специалистов, по сравнению с другими вакансиями должность считалась блатной (1).

Карши в то время считался одним из самых современных городов Узбекистана.

Роман просидел в Ташкенте больше недели, ему никак не могли подобрать должность. Штабной офицер, учитывая существующий в войсках дефицит таких специалистов, подбирал для Погодина должность инженера по электрогазовой техники. Сначала офицера хотели направить в Тузель, «придворный» аэродром Туркестанского округа, но там вакансию надо было ждать чуть ли не полгода и всё это время находиться за штатом.

Роман тогда ещё не понимал к чему это может привести, только потом, намного позднее, уже к окончанию службы понял, когда не досчитался к общему стажу прослуженных льготных дней и месяцев.

В начале августа Погодину выдали предписание, определив ему место службы в пограничной зоне с Ираном, посёлке Ак-Тепе.

Ак-Тепе, в переводе с Туркменского «Белая гора», находился в двадцати километрах от Ашхабада, добраться до него можно было поездом, так Роман и оказался в почтово-багажном поезде Ташкент – Красноводск, идущим на запад к Каспийскому морю.

Скорые поезда делали остановку только на больших станциях, а почтово-багажный кланялся каждому столбу, развозив почту и багаж в пристанционные узбекские кишлаки и туркменские аулы, останавливаясь на всех маленьких станциях и полустанках.

В Каракумах полустанки часто состояли всего из одной или двух юрт (2), поставленных прямо на песок около железной дороги, рядом с ними дымили тындыры (3), бегали и игрались в песке чумазые голые дети, за которыми, как казалось, никто не присматривал.

Позади юрт стояли двугорбые верблюды, задрав морду и переминая что-то своими толстыми губами, они внимательно смотрели на подошедший поезд. Почтальоны пустыни, подумал Роман, смотревший на них из окна своего купе, наверняка их пригнали сюда за багажом, который они понесут дальше на своих горбах вглубь пустыни.

Однажды Погодин случайно стал свидетелем интересного случая.