Там, где цветет саксаул

Во время обеда в вагон-ресторане, куда он пошёл съесть украинского борща после успевших надоесть острых узбекских блюд, поезд вдруг остановился в степной местности, поросшей невысокой зелёной травкой, какое либо строение, свидетельствующее о наличие станции или полустанка, отсутствовало.

Как только поезд остановился, официант нырнул в тамбур и, по всей видимости, открыл дверь вагона, опустив тамбурную лестницу. Роман с интересом наблюдал. Через некоторое время по лестнице кто-то поднялся, и в вагон вошёл высокий человек с коричневым от загара, выдубленным на ветру лицом.

На вид ему был около шестидесяти лет, одет он был в стёганый восточный прокопчённый халат светло-синего цвета с едва просвечивающим через налёт копоти золотистым национальным рисунком, брюки-шаровары, зауженные книзу и заправленные в сапоги из толстой, но мягкой кожи, на голове этого человека была непривычная в этих местах тюбетейка, а высокая каракулевая папаха, никак не сочетавшаяся с жарой под сорок градусов на улице.

Как потом понял Роман, это был чабан, представитель одной из древнейших и почётных профессий в Средней Азии, связанной с чрезвычайными трудностями. Чабаны годами в любую погоду, днём и ночью пасут овец, численность которых исчисляется сотнями, а то и тысячами, их домом является степь, одеялом и подушкой – халат с папахой, питаются они бараньим мясом и родниковой водой. Каракулевые папахи, так присущие их костюмам, защищают их от жары, создавая микроклимат внутри и охлаждая голову.

Чабан останавливает поезд только в исключительных случаях, иногда для пополнения запасов еды, в основном хлеба.

Не успел пастух сделать и двух шагов, пройдя в вагон, как к нему подскочил повар с рюмкой водки и лавашем на подносе. Чабан залпом опрокинул стопку, вытер рукавом халата губы, что-то сказал на узбекском языке, взял у официанта уже заранее приготовленную авоську с дюжиной буханок ржаного хлеба, развернулся, вышел из вагона и спустился по тамбурной лесенке, махнув рукой машинисту.

Почтово-багажный тронулся и, медленно набирая скорость, покатил дальше…

В начале второго дня пути проехали находящийся на границе Туркмении город Чарджоу и почти полуторакилометровый мост через Сырдарью. Сама река не так широка, но, несущая с собой тонны песка, постоянно заиливается и меняет русло.