Там, где цветет саксаул

Паромная переправа, проходящая под железнодорожным мостом, должна иметь проходной фарватер, который углубляется постоянно работающими земснарядами-пескососами, поэтому пойма Сырдарьи в месте переправы достигает километровой ширины.

После Чарджоу началась пустыня – барханы, поросшие саксаулом, только в своём центре Каракумы имеют обширную зону Репетекского заповедника, где отсутствует растительность и вашему взору предстают горы чистого жёлтого песка с вьющейся на самом верхнем гребне барханов змееобразной дорожкой.

Впоследствии Роман узнал, что Репетекский песок ценится в строительстве очень высоко, триллионы кубометров лежат в загашнике пустыни, представляя собой несметные сокровища.

Песок оттуда вывозили тоннами, продавая по сто советских рублей за семикубовый самосвал. Сколько это составляет сегодня, трудно представить с учётом непрекращающейся инфляции, а тогда это была средняя месячная зарплата советского гражданина.

Из окна поезда, сколько хватает видимости, до самого горизонта песок, песок.

Сколько пустынь на планете Земля! Из чего состоит планета – песок и его образования: глина, камни, известняк и другие породы, глубина плодородного слоя очень мала в сравнении с глубиной слоя таких образований. Откуда он взялся? Может быть, это отложения космической пыли, собранные за миллиарды лет, а почему она тогда на Земле жёлтая, а на Луне серая? Лучше, наверное, не думать об этом, это как философия: чем больше знаешь, тем больше хочется узнать, и так до бесконечности, а где сама бесконечность?. .

Стало ещё жарче, вагон заполнялся пассажирами, но в купе, где ехал Роман со старым туркменом, никто не заселялся, наверное, из-за бабая, чтоб не мешали ему молиться, думал Роман.

Ночью почтово-багажный поезд прибыл в областной город Туркмении Мары, остановка была продолжительной. Забрав коврик и свой небольшой багаж, бабай сошёл с поезда, что-то выкрикнув на прощание. Погодин приветливо попрощался и пожелал ему хорошего пути, подумав, что ехали вместе почти двое суток.

Оставшись один, Роман залез на вторую полку и, пользуясь хоть какой-то ночной прохладой, тут же уснул. Проснулся он поздним утром, услышав внизу голоса, понял, что его купе заселили. На нижних полках сидели, негромко разговаривая, двое: русская женщина лет сорока и мужчина-туркмен примерно такого же возраста, одетый по-европейски. Увидев, что верхний пассажир проснулся, они приветливо поздоровались и пригласили вместе пить чай.