Сумасшествие, коронавирус и прочие сомнительные прелести путешествий. Сборник рассказов

Мне-то с одного взгляда стало понятно, добром не кончится. Это ж надо психологию понимать! Как опасливо ребенок пошел, видно, что боится, как собачка к земле опускается и хвостом крутит. А хозяйке лимонадово, плетется себе сзади, ножки иксиком, на голове панама, в мыслях черти что, и борода эта с очками тоже себе ворон считает, телефоном в кармане теребонькает. Стало быть, собачка бросается на мальчика, лает почем зря. И с остервением таким недетским, знаете ли! Мальчик в слезы, папа в крик. Хозяйка за поводок тянет. Все в шоке.

Папа хватает ребенка на руки и проходит мимо отворачиваясь от собачки спиной. А глаза то у него, господи! Огромные! Как у Киркорова. Обиженные. И все. Понимаете ли вы это? – последние фразы Дерюгин почти выкрикивает, потрясая кулаком в воздухе, – Понимаете? Кем этот мальчик у него вырастет, а? – Дерюгин махнул рукой.

– А что он должен был сделать? – спросила Зинаида.

– Как что? – удивился Дерюгин, – Ну, не знаю… Пнуть там эту собачонку… Девушку отругать! Но не оставлять же все вот так безнаказанно?!

– А мне кажется, все правильно отец сделал.

Смысл скандалить?

– Это вы из вредности так говорите, – Дерюгин похлопал по карманам пиджака, достал смятую пачку сигарет, – Что бы вы сами сделали в такой ситуации? – сунул сигарету в зубы, – А если бы она вашего ребенка покусала до смерти?

– Но не покусала же…

– Да ну вас! Сидите тут со своим планшетом, – Дерюгин порывисто встал, хотел еще что-то сказать, махнул рукой и вышел из купе.

Зинаида посмотрела на экран мобильника и тяжело вздохнула.

До Омска оставалось еще четыре часа.

КАК МНЕ ЖИТЬ БЕЗ ТЕБЯ?

У Тетерского умерла жена.

Молодая еще совсем, пятидесяти нет. Планы строила, книжку дописывала, подумывала о смене обоев в спальне. А тут раз, и аккуратный кусочек хлеба приземлился на рюмку с водкой. И портрет перечеркнула траурная ленточка. Такая жена славная на нем. Носик вздернутый, реснички, губы, кудряшки. Снимали в Адлере три года назад. Тетерский прекрасно помнил купальник, в котором была тогда его жена.

Синий с белыми полосками, похожий на флаг Греции. И поясок с медной пряжкой.

Как же все быстро случилось! Неожиданно для всех, включая Тетерского. Ну, жаловалась бывало. То сердце защемит, но поясница заноет. А кто не жалуется?

Тетерский растерялся. Как же так? Что делать? Поделился новостью с коллегами. Те поахали, покачали головами. Главред даже обнял, обдав крепким запахом пота. Потом ему вручили конверт с деньгами и отпустили на три дня.