Французские страсти на подмосковной даче

А если режиссер явно уклоняется в сторону сексуальных меньшинств?

Лиля. Тогда налицо видимый всем невооруженным глазом – кризис театра.

Лара(смеется). Тебе налить еще?

Лиля. Благодарю… По некоторым, разумеется, непроверенным, демографическим прогнозам, население России, к примеру, через пятьдесят лет сократится в два раза. Одновременно с этим лица китайской национальности, а также корейской, включая государство Гонконг, размножающиеся в геометрической прогрессии, хлынут на Запад, на гигантские неосвоенные территории Восточной Сибири, перенесутся за Урал и денационализируют бывшую великую русскую реку Волгу… в которой вновь заплещутся и заиграют белые белуги и полосатые караси…

Лара.

Мамочка, ты сегодня явно в роли Кассандры.

Лиля. Разумеется, можно сказать, что все это уже было… было… Но согласитесь, переживать упадок Рима, не освоив его расцвет, – грустно… грустно и печально. Мы и не заметили, как наступило новое, цивилизованное варварство, где венец создания – человек оказался погребен под культурным слоем усовершенствованных памперсов, прокладок и презервативов… Варварство еще более горделивое, ибо уже вбивает, как ему кажется, последние кирпичи в Вавилонскую башню собственной самодостаточности…

Лара.

Мамочка, отчего ты опять в апокалиптическом миноре? Ты же в очередной раз замужем.

Лиля. Тебе этого не понять, дитя мое. У меня была трудная жизнь.

Лара. Я знаю. В молодости ты жила в день на пять копеек. За три копейки ты покупала булочку, а за две – два стакана газированной воды без сиропа.

Лиля. И увидел Хам наготу отца своего Ноя, рассказал братьям своим и смеялся…

Лара. С каких это пор, мамочка, ты у нас стала библейским праведником? Сергей Иванович, скажите маме, она ко мне несправедлива.

Лиля. Справедливости вообще нет. Есть только любовь. И не любовь.

Лара. Стало быть, ты меня не любишь.

Лиля. Всю жизнь меня любили мужчины, которым я покупала пиджаки и галстуки, дома и квартиры.

Собака нашей нежной и столь продолжительной дружбы с Сергей Ивановичем зарыта в его исключительном бескорыстии, хотя он в течение уже десяти лет то и дело напоминает, что он мне должен.

Лара. Сергей Иванович, когда вы вернете мааме тысячу долларов, она стесняется вас спросить.

Лиля. Пустяки. Конечно, такого дома у меня уже не будет никогда в жизни, но, в конце концов…

Лара. Не в доме счастье.

Лиля. Я этого не сказала.

Лара.