Как лепить планеты. Рассказы

И это тоже было неожиданно – его смех, как и непривычная теплота в глазах, которые два года смотрели на меня с такой непримиримостью! С самой первой встречи: с первого занятия, когда каждый студент выходил на середину аудитории и читал одно стихотворение – для знакомства. Критического замечания удостоилась только я.

У той – первой – встречи была предыстория. Три года подряд, весной, я посылала свои стихи в Литературный институт – и они неизменно возвращались обратно, «как не прошедшие творческий конкурс».

Что в них было не так, и чем они не удовлетворяли высокочтимую приёмную комиссию, оставалось для меня загадкой: рецензия к стихам не прилагалась. Было любопытно – почему всё-таки?..

И как-то раз, посреди зимы, задолго до начала конкурса, я решила послать их кому-нибудь из поэтов, кто вёл в институте творческие семинары. Кому посылать – было всё равно. Поэтому я написала на бумажках несколько фамилий, бросила их в шапку – и вытянула… ту, на которой была фамилия человека, рядом с которым я сидела сейчас в маленьком батискафе на дне первобытного океана… Тогда я обрадовалась: с этим именем было связано несколько моих любимых песен, а одну, старую-престарую, ещё довоенную, я особенно любила напевать в детстве.

Про любимый город, который может спать спокойно…

Я послала ему стихи и просила написать откровенно, стоит или не стоит попытать счастье ещё раз. К своему величайшему удивлению, вскоре я получила ответ. Не на официальном бланке и даже не на машинке – а большое письмо от руки! Он писал, что стихи у меня симпатичные, но уж очень они подражательны.

Что подражаю я сразу многим поэтам: Ахматовой и Цветаевой, Блоку, Есенину и разным другим. И что комиссия творческая очень строга… И что не берётся он мне давать совет, а вывод из всего выше сказанного я должна делать сама.

И я его сделала. Я вновь послала стихи на конкурс!

На этот раз небесным светилам было угодно, чтобы я прошла. Мало того – я ещё и оказалась в семинаре того самого поэта, которому писала зимой письмо! Рядом с которым сидела сейчас в маленьком «жигулёнке» под ревущим ливнем…

Я не понравилась ему с первого взгляда.

Может быть, тем, что не послушала его ненавязчивого, но вполне определённого совета, что поставила его оценку моего творчества под сомнение?.. Так или иначе, но моё появление в стенах института он воспринял как вызов. Или мне показалось так? Может, он и забыл уже о том письме?.. Просто невзлюбил меня – и всё тут.