Лейтенант Копылов. Армейский роман

Он быстро приноровился к езде по глубокому снегу: чувствовал, где надо сильнее разогнаться, где, наоборот, включить самую низкую передачу, а где просто выбраться из колеи и промчаться по целине – и наша машина почти не застревала. Олег призвался в армию из Красноярского края. Между его родным поселком и моей Листвянкой было полторы тысячи километров, но мы решили считать друг друга земляками. В кабине было тепло; за стеклами в лучах поднимающегося все выше и выше солнца сияла своей торжественной красотой заснеженная тайга; из транзистора, настроенного на волну «Маяка», громко звучала музыка – и ехать нам было весело и приятно.

Ближе к полудню колонна вышла к реке. Тодоров, Бубнов и еще несколько старших офицеров из других частей потоптались на льду, совещаясь, затем заняли свои места в машинах, и автомобили двинулись на переправу. Вскоре и машины моей роты уже катили по гладкому речному льду. Нам с Балашовым оставалось всего метров сорок до другого берега, как вдруг идущий впереди «ЗИЛ» резко остановился.

Я помнил, что при езде по льду категорически нельзя останавливаться.

– Не тормози! Объезжай подальше! – крикнул я Балашову, на ходу выскакивая из кабины.

Я сразу увидел, что передние колеса остановившегося грузовика проломили лед. За рулем машины, судорожно дергая рычагом скоростей и непрерывно газуя, сидел Ахметов. Лед под «ЗИЛом» трещал и прогибался.

– Вылезай быстро! – заорал я Ахметову и, распахнув дверцу, выдернул его из машины.

В это время под машиной утробно ухнуло, и вся передняя часть автомобиля провалилась по лед.

Вода, стуча обломками льда, хлынула в кабину. Мы поспешно отбежали прочь. Мимо нас на большой скорости проносились машины, замыкающие колонну. Лед под тяжестью грузовика продолжал проламываться, и машина рывками уходила все глубже и глубже. На какие-то секунды это погружение приостановилось, и появилась надежда, что задняя часть автомобиля останется на поверхности, но этого не произошло. Опять треск и шум – и вот на том месте, где только что был грузовик, лишь большая прорубь, заполненная колышущейся массой битого льда. Когда колыхание в проруби улеглось, стало видно, что верхняя часть кабины потонувшего грузовика слегка, всего лишь на несколько сантиметров, выступает из воды.

С берега уже спешил к нам, громко матерясь, майор Тодоров, другие офицеры и солдаты.

– В машине кто-нибудь остался? – подбегая, спросил майор. Лицо его выражало крайнюю тревогу.

– Никак нет, товарищ майор!..