Лейтенант Копылов. Армейский роман

Я взялся было за учебу, но тут в общаге появился мой друг и одногруппник Санька Пригожин, задержавшийся на производственной практике еще более моего. Санька выразил сомнение в том, что нам, измотанным тяжким полевым трудом, будет по зубам гранит наук, если мы не устроим себе отдых, хотя бы и не очень продолжительный. К тому же жгли руки остатки денег, заработанных на практике. Дополнительные каникулы вылились в наше недельное триумфальное шествие по питейным заведениям Иркутска.

Позади осталось лето,

Позади и практика —

Пьем коньяк, жуем котлеты

В ресторане «Арктика…

Нечаянная болезнь неожиданно приняла хронический характер.

Стихотворные произведения разных жанров, от частушек до поэм, рождались во мне в таком количестве, что я едва успевал их записывать. Спеша поделиться ими с человечеством, я с помощью нескольких гитарных аккордов подбирал для своих стихов подобие музыки и вечерами, кочуя с гитарой по общежитию из комнаты в комнату, изливался вдохновенно. Не стану утверждать, что все мои друзья и знакомые были в восторге от моего творчества. Впрочем, я был рад, когда меня не выгоняли сразу же.

Наивно было бы надеяться, что наше столь длительное отсутствие на занятиях останется незамеченным и безнаказанным, и я, хоть и испугался, но совсем не удивился, получив через старосту группы приглашение в деканат. Наш декан был человеком скорым на расправу, поэтому я заранее приготовил покаянную речь, суть которой сводилась к просьбе не отчислять меня сразу, а дать шанс исправиться.

Поведение декана, однако, меня озадачило. Он с неуместной приветливостью вышел из-за стола, подал мне, совсем уже этим испуганному, руку и предложил место в мягком кресле у окна… После чего он и сам сел в такое же кресло, стоявшее напротив. Затем у него в руках появились несколько довольно мятых листов писчей бумаги, он откашлялся театрально и стал декламировать:

«Пусть отдохнут наук верхушки,

Мы одолеем их потом,

Давайте лучше сдвинем кружки,

И пусть наш общежитский дом

Разбойной песней огласится!

Декан напрасно нам грозится —

Не в силах он остановить

Студента, выпившего, прыть!»

Прочтя последние строки с особым выражением и нажимом, декан поднял невинные глаза на меня:

– Ты не знаешь, Константин, кто автор этих замечательных строк?

Я молчал, понимая, что любой ответ будет не в мою пользу.

– А вот еще:

«В первые минуты

Бог создал институты,

Адам его студентом первым был.