Запруда

На свидание тебя приглашает.

Вета развернула сложенный вчетверо обрывок тетрадного листа. «В 8, за железным магазином», – было выведено мелким почерком. Внизу приписано: «Коля» и нарисовано сердечко.

– Ты что, читала?

– Ну глянула. А что? Должна же я была знать, что там.

– Я не пойду.

– Ну вот. – Инка скуксила недовольную гримасу. – Боишься, что ли? Сходи, не съест он тебя.

– Не пойду. Я болею, у меня температура, к тому же там дождь.

– Дождь скоро кончится, вон уже солнце пробивается. К восьми всё высохнет.

Оденься потеплее и сходи. Ненадолго, просто поговорите, и всё. Он что-то хочет тебе сказать. Сходи.

4

Время то тянулось густым сиропом, то неслось полноводным потоком. К восьми стемнело, и Вету затрясло. Кажется, температура взлетела до максимума, лицо горело, а горло ссохлось так, что невозможно было протолкнуть в него даже глоток воды. Захотелось открыть окно и крикнуть в темноту: «Ауууууу…». Не кому-то, а просто так. Ну, может, звездам. Вета натянула свитер и вышла из дома.

Прохлада приятно дула в лицо. Пахло влажным бетоном. Она спустилась по ступенькам и нерешительно пошла по аллейке, ведущей к магазину.

«Тяв», – раздалось поблизости. Вета замерла. Через секунду из-за магазина выскочила собака. Подбежала, вскинула лапы и уперлась ими ей в грудь. От слюнявой пасти несло псиной.

– Фу, Джина, фу! – Колька подскочил к собаке и схватил рукой ошейник. Отдернул. – Я уже думал, ты не придешь.

– Я пришла сказать, чтобы ты не ждал, чтобы…

– Ааа… – протянул Колька, и по его интонации было непонятно, что этим «Ааа…» он хотел сказать.

– Ну все, пока… – Вета продолжала стоять. Ноги не слушались.

– А может, погуляем, раз уж пришла.

– Я болею.

– Немножко.

– Ну ладно… – согласилась Вета и направилась в сторону посадки. – Только немножко.

Они шли медленно, ничего не говоря, уткнувшись глазами в землю. С каждым шагом напряжение нарастало. Сглаживала обстановку собака, которая подстроилась под шаг хозяина и ковыляла между ними, изредка для приличия тявкая.

– Тебя когда в армию? – наконец выдавила Вета, и зависшее напряжение сразу улетучилось.

– На следующей неделе. В среду проводы. Придешь? – Горло перехватило, и Колька громко кашлянул, маскируя свою робость.

– Не знаю. Я же болею.

– Так до среды еще неделя, ты выздоровеешь, – боясь получить отказ, он говорил быстро, почти захлебываясь.

Вета пожала плечами.

– Обязательно выздоровеешь, тебе надо редьку с медом.