Пятый угол

Каждая религия утверждала, что именно её Бог является истинным, верным, правым… И пыталась склонить на свою сторону как можно больше людей! Почему глупые люди не задумывались, что солнце для всех светит одинаково, одинаково они мокнут под дождём, одинаково гремит для них гром, и все они одинаково, вне зависимости от их религий, умирают от наводнения, извержения вулкана, смерча или болезни…

Нужна ли была людям любовь? Ведь именно в этом и заключался эксперимент Проекта. Именно способность чувствовать любовь и дарить её окружающим должна была отличить людей от остальных примитивных существ, пусть порой и разумных.

Но люди и этот божий дар сумели извратить, исковеркать. Самое чистое чувство они использовали для корысти, для манипуляций, для обмана, для наживы, ничем не отличаясь от других разумных ЖИВОТНЫХ.

У людей был ещё крохотный шанс сохранить себя и планету, но Бог уже практически не верил в него. Ему жаль было сворачивать этот проект, но, похоже, другого выхода не было…

Не заметив, как докурил почти до самого фильтра, Бог щелчком отправил окурок в небо и, ссутулившись, ушёл обратно в лабораторию.

Огонёк догорающей сигареты, описав широкую дугу, погас в космической синеве.

***

– Ты меня любишь?

– Люблю. А ты меня?

– Я тебя тоже. Очень!

Двое подростков, Машка и Алёшка, сидели на крыше старого заброшенного дома и, зябко прижимаясь друг к другу плечами, глядели в ночное небо, полное звёзд.

– Ой, смотри, Лёха, смотри, звезда падает! Загадывай скорее желание!

– Где?

– Да вон, дугу описала такую широкую и загасла.

Видал? Желание успел загадать?

– Не-а.

– А я загадала!

Они снова ненадолго замолчали, ощущая тепло друг друга и вслушиваясь в редкие ночные звуки и шорохи.

– А о чём… желание-то загадала? – запоздало спросил Алёшка.

Но Маша лишь улыбнулась, глядя в ночное звёздное небо, и крепко сжала руками его ладонь.

Осенняя встреча в поезде

За окном поезда дождь лил как из ведра.

Он прибивал листву к асфальту, наполнял ненасытные лужи, и тысячи искристых капель крохотными акробатами перескакивали с веточки на веточку, с листка на листок. Порывистый ветер не отставал от своего младшего брата: он срывал капюшоны с редких прохожих, выворачивал наизнанку хрупкие зонтики и раздавал пощёчины крупными дождевыми каплями.

За окном поезда бушевала стихия.

В купе же, напротив, было тепло и уютно. Вагон плавно покачивал редких пассажиров.