Пятый угол

А потом как снег на голову – письмо от сослуживца: «Приезжай в Приморье, есть работа, как раз для тебя, твоя тема». А он сейчас в гидрографической службе военно-морского флота работает…

– Что за тема? – она заёрзала от волнения. Все эти рассказы напоминали ей дежавю. Сон, который она видела много раз. Парень словно читал её мысли, имея доступ к самым сокровенным уголкам её души.

– В ста километрах от Владика… ну, от Владивостока, – пояснил он, – есть маяк Сысоевский. Вот, еду туда техником. А может, и сразу начальником.

Не знаю пока, как уж сложится. Но дело не в должности, не в жаловании, просто маяк – это давняя моя мечта, с детства ещё. Я поэтому и на флоте служить остался. А теперь вот, стало быть, мечта детства и сбывается.

Всё это он так воодушевлённо рассказывал, что она сама не заметила, как калиточка её души незаметно отворилась на скрипучих петлях.

– Так а вы к сестре, значит? А в какой город? – сделал он ещё одну попытку разговорить молчаливую собеседницу.

Она сразу как-то вся сникла, отвернулась к окну, чтоб не показать выступивших на глазах слёз.

– Я…я…Вы простите! Нет у меня никакой сестры. Я просто еду.

– Просто? Куда?

– Туда, – пожала она плечами и улыбнулась вымученной улыбкой. – В никуда… Просто, по дороге. Я…

И тут её прорвало. Она говорила и не могла выговориться. Рассказывала всё, чем жила эти месяцы, о чём страдала, рассказывала даже о том, о чём поклялась больше никому и никогда не рассказывать. Тут были слёзы и боль, недоумение и смех, страх и жалость.

Они проговорили почти всю ночь. А когда за окном стали брезжить серые предрассветные сумерки, она, выбившись из сил, уже вовсю клевала носом и не заметила, как прикорнула на плече у своего необычного попутчика. Он аккуратно уложил девушку на постель, снял с неё обувь и заботливо укутал одеялом.

Сам он долго ворочался, гонял разные мысли в голове – было уж тут о чём подумать, после всех этих ночных откровений, – но всё же, когда первые пассажиры начали свои утренние хождения по вагону, его сморил сон.

В обед они проснулись почти одновременно и уже смотрели друг на друга в свете дня как старые добрые друзья. Он подпитывал её своей неиссякаемой энергией, и она потихоньку оживала. Так, оставшиеся несколько дней в пути они провели просто замечательно – насколько замечательно и романтично их можно провести в купе поезда, мчащегося вдаль, сквозь осеннюю Россию.

Спустя неделю он обрёл душевный покой на своём маяке Сысоевский.