Книга искушений

– Но между морем и тобой находится пузырь из чёрной толстой резины. Ты как будто делаешь маленькую дырочку в этой резине и к тебе внутрь попадает тоненькая струйка кайфа. И ты балдеешь.

В голову пришла смелая мысль:

– А если эту резину вообще убрать? А?

Он усмехнулся:

– Только пока между морем кайфа и тобой есть эта резина, ты понимаешь, что это кайф. А как только препон не будет – ты станешь частью этого моря. А в этом, поверь мне, нет ничего привлекательного. Алчность – очень плохо. Смертный грех, понял?

Я не нашелся что ответить.

– Кстати, батенька, – продолжал Ленин. – Нескромный вопрос, а какое нынче время? Нет, просто интересно.

– Третье тысячелетие на дворе.

– И кто всех победил? Я имею в виду вселенский масштаб.

– Деньги.

– Невероятно!

Ленин зашагал вокруг саркофага:

– Товарищ! А давайте дунем по ганджубасу! Чертовски хочется курить!

– Мы же в мавзолее, Владимир Ильич…

– Пустяки! У меня есть план.

– ГОЭЛРО?

– И он тоже.

Ильич достал из кармана куртку портсигар, забитый «беломоринами».

Первым проглотил клуб горького дыма и передал мне папиросу. От первой затяжки никогда не жду каких-то особенных чудес: у меня свой критерий опьянения, чем-то похожий на удар лопатой по затылку, только без боли и крови. Даже представляю этого насквозь прокуренного типа с темными волосами, скрученными в тонкие «дрэдды», как он замахивается, разбегается и глушит по голове совковой металлической лопатой. Качество прихода зависит от силы замаха чувака, толщины лопаты, разбега и еще некоторых факторов.

– Кстати, кто там после меня руководил государством?

– Сталин.

– Этот мудак? Не может быть!

– Полстраны перестрелял, Владимир Ильич…

– Гхм.. Вот как? Ну ладно…

Неожиданно в дверь склепа постучали. Стук был громкий и гулкий.

– Кто там? – тревожно спросил я.

– Как кто? – ухмыльнулся Ильич. – Брат мой, Отходяк. Встречать будешь?

Я кивнул.

– Точно? Ты уверен, что не хочешь остаться тут, в моём мире? – переспросил Ленин и вздохнул.

 – Жаль, мне будет тебя не хватать… Но препятствовать не могу – это твой выбор. Входи, Лебёдкин!

Дверь распахнулась. На пороге появился человек в чине капитана госбезопасности. На голове была фуражка с высокой тульей, что делало его похожим на профессионального офицера времен третьего Рейха. От него резко пахло луком.

«Эсэсовец» аккуратно закрыл за собой дверь и оттеснил меня к саркофагу:

– Ты, что ли, отходить собрался?

– Яволь!

– Ты это… Не остри особо.