Сердце с перцем

Таким тоном придирчивый покупатель выспрашивает про технические характеристики стиральной машины: сосредоточенно и с недоверием.

Лера таинственно усмехнулась.

Это была не она. Что-то такое проснулось внутри, заставляя главбуха вести себя, как попутчица Юля. Лишь внезапно просыпающийся здравый смысл заставлял ее притормаживать. Юле было проще – у нее явно ничего такого не просыпалось, поэтому Валерия сейчас уныло проверяла почту, а Юля в свое удовольствие кувыркалась в номере.

В ящике письма от Знойного Мачо не оказалось.

Похоже, Лерочка все же его ждала, поскольку новость ее слегка даже оглушила. Все, что угодно, только не это. Получалось, что на сообщение с фотографией он даже не ответил! Но почему? Она что – не понравилась? Или нашелся кто-то получше? А может, Мачо просто не смог поехать?

Последняя версия нравилась Лере больше предыдущих. На кавалера мог упасть кирпич, у него тоже могли отключить Интернет – «Фурбина» была крупным провайдером, не одна Валерия с ней мучилась, в конце концов, жена могла застукать супруга за сборами в Египет, и секс-тур накрылся медным тазом.

Ее устраивало любое объяснение, кроме одного – не понравилась фотография. Но именно этот оскорбительный довод навязчиво лез в сознание.

Закрыв окно почтовой программы, Валерия побрела в холл. Настроение скукожилось, как промокашка в костре. Еще немного, и оно осыплется щепоткой серого пепла, превратившись в пыль.

– У меня свой дом, – ворвался в печальные мысли тенор гида. – Я богатый.

– Поздравляю, – насмешливо кивнула Лерочка.

– Тебе понравится. Давай жениться.

Логика подсказывала, что глаголы «танцевать» и «жениться» для местных рыцарей имеют одинаковый смысл.

– А верблюд у тебя есть? – Валерия серьезно и пристально взглянула на гида.

Разница в менталитете, как правило, сказывается и на чувстве юмора.

Шутку жених не оценил и, на мгновение задумавшись, лихо соврал:

– Два. Еще машина есть. Белая.

– Ух ты, – фыркнула Лера. – Это серьезно. Мне надо подумать.

Европейская дипломатия в Египте веса не имела.

Завуалированный отказ был воспринят не так, как хотелось.

Чернобровый парубок плотно обхватил Лерочкину талию и в ультимативной форме заявил:

– Думать не надо. Обидеть хочешь? О чем думать?

Физиономия при этом у него была абсолютно зверская.

«Небось гоняет своих четырех жен батогами по аулу. Или что у них тут?» – опасливо попятилась мадемуазель Харитонова, трусливо улыбаясь и отчаянно кося глазами в поисках защиты.