Близко, но далеко

– Над разными штуками. Больше о себе, конечно.

– А обо мне?

– Ладно, и о тебе. Не так часто. В основном когда пьяный.

– То есть часто?

Я глотнул кофе и перевел разговор:

– Пойдем попьем где-нибудь. Хоть в Magnet. Тебе же там нравится.

– Хорошая идея! Там сегодня The Bras играют! – сказала Эй.

– The Bras? «Лифчики»? Привет, Берлин! Мы – «Лифчики»!

– Дурак! – сказала Эй.

В Magnet было тесно, люди толкались, но никто не ругался. Играли The Bras, девушка-певичка прыгала на одной ноге, а гитарист лежал на полу и курил в потолок.

Мы сели на скамейке в углу и взяли по водке.

– Пойдем потанцуем! – сказала Эй и взяла меня за руку. Я допил водку и поплелся за ней ближе к сцене.

Она танцевала как Дебби Харри из группы Blondie – немного манерно, но очень красиво. Я же прыгал и дергал руками. Так танцевал Ринго Старр. «Ничего своего», – сказала бы мама.

Потом освободился столик возле бара, и мы сидели, пили и болтали. Эй рассказывала о том, как хорошо, что все мы летим на Тенерифе.

И о том, что там будет океан, теплые ночи и пьянки до утра.

– Так ты потом вернешься с нами в Берлин? – спросил ее я.

– Нет, уже купила билет. Полечу в Мадрид, а оттуда – в Токио, – сказала она. – А что?

– Ну не знаю, хотел бы побыть с тобой без разных там луисов и сэмов. Поехали бы в Санта-Крус на пару дней. Была там когда-нибудь?

– Хорошая идея! Давай так: я меняю билет, а ты бронируешь гостиницу. Номер с видом на пляж Las Teresitas. И чтобы ваза со свежими фруктами на столе по утрам.

Идет?

– Идет! Что там у тебя с Луисом?

– Не знаю, мне немного странно с ним. И то, что я сейчас говорю, – глупо, вторично и немного болезненно. Мне хорошо с ним, но… но я боюсь, что это «хорошо» – не банальное идиотское «хорошо», а нечто «лоуалморлокпорчпв» – то, чему не дали еще определения. Понимаешь?

– Куда мне, дружище.

– Я знаю, это пустое понятие. Но какое чудесное. Будто собрался долгий и сложный пазл. Не хочу его терять.

Не в качестве любовника – это я потеряю быстро, а как единицу в моем мире. Очень нужную. Но с погрешностью.

– А как же муж?

– Андрей? Не хочу о нем трепаться.

– А меня ты любишь?

– А ты? – сказала она.

– Не уходи от ответа, – сказал я.

– А я и не ухожу от ответа. Я ухожу от тебя, – сказала Эй. И ушла.

Я остался сидеть за столиком. Даже и не думал бежать за ней. Не было у меня каких-то нужных слов, чтобы бежать. Не придумал заранее.