Близко, но далеко

– Вот ты, Маркус, любишь своих детей?

– Я? Люблю, конечно! Но, знаешь, Франц родился, когда мне было двадцать семь. А я в тот год как раз собирался написать настоящий роман. Ну, ты понимаешь…

– Что тебе мешает написать свой треклятый роман сейчас?

– Мне уже не интересно. Всему свое время. Я вот свой момент профукал. Не поймал его. Лишь схватил за кончик и отпустил. Ну а ты что?

– Я вот платье себе купила! Я хочу не стареть. Скажем так – свой момент я еще не словила. Но точно знаю, когда и где он случится.

НАШИ моменты – достаточно предсказуемые штуки. Что-то типа любимого фильма в воскресенье. Только и остается что запастись терпением и попкорном.

– А как же твой молодой человек?

– Какой? У меня много молодых и не очень людей!

– Хетаг, кажется?

– Вот, кстати, о нем. Он хороший, но гниет потихоньку.

– Ужас! В смысле «гниет потихоньку»?

– Гниет как яблоко, которое закатилось под диван. Там темно, тепло и уютно. Там ты король. И вот торчит это яблоко под диваном и думает, что живет.

А оно не живет, а гниет. Воняет. Из зеленого красавца медленно превращается в дряблое существо.

– Ну тогда я, наверное, уже огрызок!

– Если и так – в огрызке больше витаминов. Я люблю есть огрызки! Только косточки выплевываю.

Напротив паба на входе в книжный магазин висела растяжка «Life is LEGO!»

«Ну уж нет! Жизнь – это БРАКОВАННЫЙ лего. Вот как-то так», – подумала Эй, но промолчала.

Девушка-столик

К ночи здесь пахнет бензином. Автомобили прижимаются друг к другу.

Ловят секунды и пережевывают часы. Их так много, что, кажется, дышишь не воздухом, а выхлопными газами. Птицы пугливо налипают на крыши – то ли от ядовитых испарений, то ли чувствуя дождь, который вот-вот возьмет этот остров мокрыми стрелами исподтишка.

Мимо магазинов, ресторанов и баров Veronicas змейками бродят люди. Туда-сюда. Ловятся на дешевые трюки и стеклянные бусы. Рассматривают меню на пальмовых досках. «Ну нет, нереально дорого – идем дальше!» Официанты разводят руками.

Такси жужжат, как дикие пчелы, и разлетаются кто куда – пляжи, гостиницы, бордели, клубы, массажные салоны. Сосут нектар и бросаются туда, где еще не были.

Пыль, суета языков и запахов, свежие рыбины на льду, капельки пота на висках, хвастуны в «рей-бэнах» – это Тенерифе.

Мы сидели в клубе Papagayo возле Playa Troya – еле нашли свободные места. Расположились, кто как хотел. Девушки были в платьях.

Сэм с Джейн пили пиво, Луис – белое вино.