«Кровью, сердцем и умом…». Сергей Есенин: поэт и женщины

Не надо удивляться, что Есенин получил ответ без «нежных чувств»: «Совсем не ожидала от себя такой прыти – писать тебе, Сергей, да еще так рано, ведь и писать-то нечего, явилось большое желание. Спасибо тебе, пока еще не забыл Анны, она тебя тоже не забывает. Мне несколько непонятно, почему ты вспоминаешь меня за пивом, не знаю, какая связь. Может быть, без пива ты и не вспомнил бы? Какая восхитительная установилась после тебя погода, а ночи – волшебство! Очень многое хочется сказать о чувстве, настроении, смотря на чудесную природу, но, к сожалению, не имею хотя бы немного слов, чтобы высказаться.

Ты пишешь, что бездельничаешь. Зачем же так мало побыл в Константинове? На празднике 8-го было много народа. Я и вообще все достаточно напрыгались…». Есенин тут же ответил: «Прости, если груб был с тобой, это напускное, ведь главное-то стержень, о котором ты хоть маленькое, но имеешь представление». (Под «стержнем» он понимал свое предначертание быть поэтом)». (Заборова Р. Б. Из архивных разысканий о Сергее Есенине // Русская литература.  – 1970. – №2. – С. 151).

Сардановская долго не отвечала. Осенью 1916 года Сергей отправил ей последнюю записку, которая поставила точку в их взаимоотношениях. «Очень грустно, – писал Есенин. – Никогда я тебя не хотел обижать, а ты выдумала. Бог с тобой, что не пишешь. Мне по привычке уже переносить все. С.Е».

И знаю я, мы оба станем

Грустить в упругой тишине:

Я по тебе – в глухом тумане,

А ты заплачешь обо мне.

(Сергей Есенин. «Опять раскинулся узорно…»)

Знаю, годы тревогу заглушат,

Эта боль, как и годы, пройдёт.

И уста, и невинную душу

Для другого она бережёт.

(Сергей Есенин. «Гаснут красные крылья заката…»)

А затем грянул 1917 год – революция отодвинула тему любви. Отодвинула, но не заглушила.

Когда Есенин узнал, что Анна вышла замуж за учителя местной школы Олоновского, он навестил её в деревне Дединово и подарил ей сборник стихов и автограф одного из своих стихотворений. На подаренной книге написал: «А.

 А. Алоновской», но потом исправил: «Олоновской».

Теперь любовь моя не та!

Ах, знаю я, ты тужишь, тужишь

О том, что лунная метла

Стихов не расплескала лужи.

Грустя и радуясь звезде,

Спадающей тебе на брови,

Ты сердце выпеснил избе,

Но в сердце дома не построил.

И тот, кого ты ждал в ночи,

Прошёл, как прежде, мимо крова.

О друг, кому ж твои ключи

Ты золотил поющим словом?

Тебе о солнце не пропеть,

В окошко не увидеть рая.