Лукреция Флориани. Франсуа-найденыш (сборник)

Существует стойкое мнение, что большинство произведений Жорж Санд отражают историю ее увлечений. Но, пожалуй, ни один роман не давал столько поводов для подобного толкования, как «Лукреция Флориани». И современники, и позднейшие исследователи были убеждены, что князь Кароль – это точный портрет Шопена, а в Лукреции Жорж Санд изобразила себя.Для такой трактовки были некоторые основания. Подобно Шопену, Кароль – славянин, он моложе своей возлюбленной на шесть лет, он воспринимает мир как музыкант; Лукреция – не только бывшая актриса, но и писательница.

Можно найти и другие сходные черты. Но свести роман к точной картине жизни реальных людей значит исказить творческий метод Жорж Санд. Она настаивала на том, что Кароль, как любой персонаж ее произведений, – художественный образ, вобравший в себя типические черты многих людей.В апреле 1847 года Жорж Санд заканчивает роман «Замок пустынниц», который иногда считается продолжением «Лукреции Флориани». Но, хотя его героем является сын Лукреции Челио Флориани, роман посвящен не судьбам знакомых читателю героев, а анализу некоторых проблем литературы и театра. В России «Лукреция Флориани» в 1847 году печатается в журнале «Отечественные записки», а также выходит отдельной книгой. В советское время выходил составе Собрания сочинений в 1976 г.]

Предисловие

Любезный читатель (обращение это старинное, но самое лучшее), предлагаю на суд твой новое свое сочинение в жанре, который был известен уже древним грекам; боюсь, оно тебе не слишком понравится. Миновали времена, когда

…В введении своем молил писатель,

Чтоб снисхождение к нему явил читатель[2 - В введении своем молил писатель… – Неточная цитата из Сатиры IX теоретика французского классицизма Никола Буало-Депрео (1636–1711).

].

С тех пор, как Буало указал на сию ложную скромность, недостойную великих людей, от нее многие уже избавились. Ныне авторы ведут себя весьма дерзко, и если предваряют книгу вступлением, то в нем ошеломленному читателю доказывают, что ему надлежит, приступая к чтению, снять шляпу, восторгаться и помалкивать.

И очень хорошо, что с тобой так обращаются, благосклонный читатель, ведь это приносит успех. А ты не выказываешь неудовольствия, ибо отлично знаешь, что автор не такой уж вздорный человек, каким хочет прослыть, что это всего лишь прием, мода, манера рядиться в чужие одежды, а вообще-то он сделает все, что в его силах, и постарается угодить твоему вкусу.

Ну а вкус у тебя, мой славный читатель, подчас весьма дурной.