Лукреция Флориани. Франсуа-найденыш (сборник)

Совсем иные видения овладевали его ослабевшим от недуга воображением. Он смотрел на малютку Сальватора, чье розовое личико придвигали к его лицу, и ему казалось, будто за спиной у младенца вырастают крылья; Каролю чудилось, что это прелестный херувим парит над его головою, овевая ее свежестью. У Беатриче был необыкновенно нежный голосок, и когда она тихонько разговаривала со своими братьями, ему казалось, будто она поет. В чистом, красивом тембре ее голоса Кароль различал певучие интонации, доступные только его слуху; однажды, когда девочка тихонько препиралась из-за игрушки со своей сестрой, князь к величайшему удивлению Флориани заметил, что Беатриче поет Моцарта и при этом так верно, как никто другой.

– У нее редкий дар, – прибавил он, с усилием подбирая слова, чтобы лучше выразить свою мысль. – Она, без сомнения, часто слушает музыку, но запоминает лишь Моцарта. И неизменно воспроизводит голосом ту или иную музыкальную фразу этого композитора, и только его.

– А Стелла тоже поет? – спросила Лукреция, стараясь понять Кароля.

– Она иногда напевает Бетховена, – отвечал он, – но далеко не всегда и не так верно, не так благозвучно.

– Ну а Челио, он поет когда-нибудь?

– Челио я слышу только тогда, когда он ходит. В его позах, во всех его движениях столько изящества и гармонии, что пол как будто звенит под его ногами и вся комната наполняется долгими вибрирующими звуками.

– Ну а этот малыш? – спросила Лукреция, поднося к лицу больного малютку Сальватора. – Он ведь самый шумный и, случается, кричит. Не терзает ли он ваш слух?

– Нет, он нисколько не терзает мой слух, я его просто не слышу. Должно быть, я стал глух к шуму и улавливаю теперь только мелодию и ритм. Когда этот херувим у меня перед глазами, – прибавил он, указывая на крошку, – мне чудится, будто у моей постели возникает пелена, сотканная из ярких и нежных красок.

До сих пор Кароль жил с мыслью о близкой кончине. Он настолько свыкся с нею, что иногда, еще до болезни, ему начинало казаться, будто он уже принадлежит смерти и каждый день отсрочки – только счастливая случайность.