Лукреция Флориани. Франсуа-найденыш (сборник)

Сальватор не счел возможным перечить больному, хотя не находил ни малейшего сходства между полной сил красавицей Лукрецией и высокой, худой, чопорной княгиней фон Росвальд.

В другой раз Кароль, все еще опиравшийся на руку Флориани, попытался сделать несколько шагов самостоятельно.

– Я уже чувствую себя гораздо лучше и крепче, – сказал он. – Я вас и так слишком утомил. Сам не понимаю, как мог я до такой степени злоупотреблять вашей добротою!

– Нет, нет, обопрись крепче на мою руку, дитя мое, – приветливо сказала Флориани, которая легко привыкала говорить «ты» тем, кто вызывал в ней симпатию.

Надо сказать, что она незаметно для самой себя начала относиться к Каролю почти как к сыну.

– Может, вы и в самом деле моя матушка? Неужели это возможно? – спросил Кароль, у которого все еще мешались мысли в голове.

– Да, да, считай, что я для тебя мать, – отвечала она, даже не подумав, что Каролю эти слова могут показаться кощунственными.

 – Не сомневайся, сейчас я готова полностью заменить тебе мать.

Кароль хранил молчание. Потом глаза его наполнились слезами, и он заплакал как ребенок, прижимая к губам руки Лукреции.

– Милый мой сын, – сказала она, несколько раз поцеловав его в лоб, – не нужно плакать, это может вас сильно утомить. Если вы думаете о своей матери, знайте, что с неба она видит вас и благодарит Бога за ваше скорое выздоровление.

– Вы ошибаетесь, – возразил Кароль. – С высоты небес моя матушка уже давно призывает меня к себе, требует, чтобы я присоединился к ней. Я это слышу, но у меня, неблагодарного, недостает мужества расстаться с жизнью.

– Как можете вы говорить такие ужасные вещи? Вы рассуждаете, точно малый ребенок, – сказала Флориани спокойно и ласково, как будто журила Челио. – Если Господь Бог хочет, чтобы мы жили на земле, наши родители не смеют призывать нас в мир иной.

Они этого не должны, да и не хотят делать. Вам просто померещилось: когда человек болен, ему может всякое померещиться. Если бы ваша матушка могла сделать так, чтобы вы ее услыхали, она бы сказала, что вы еще слишком мало прожили и не вправе с ней соединиться.

Кароль с трудом повернулся к Лукреции, его, должно быть, поразило, что она выговаривает ему.